Санджая
विव्याध च रणे राजन् सात्यकिं सत्यविक्रमम् ॥
दशभिर् विशिखैस् तीक्ष्णैर् अभिक्रुद्धः स्तनान्तरे ॥
ततः प्रशीर्णे धनुषि शक्त्या शक्तिमतां वरः ॥
अभ्यहन् दक्षिणं बाहुं सात्यकिः कृतवर्मणः ॥
ततो ऽन्यत् सुदृढं वीरो धनुर् आदाय सात्यकिः ॥
व्यसृजद् विशिखांस् तूर्णं शतशो ऽथ सहस्रशः ॥
vivyādha ca raṇe rājan sātyakiṃ satyavikramam ||
daśabhir viśikhais tīkṣṇair abhikruddhaḥ stanāntare ||
tataḥ praśīrṇe dhanuṣi śaktyā śaktimatāṃ varaḥ ||
abhyahan dakṣiṇaṃ bāhuṃ sātyakiḥ kṛtavarmaṇaḥ ||
tato 'nyat sudṛḍhaṃ vīro dhanur ādāya sātyakiḥ ||
vyasṛjad viśikhāṃs tūrṇaṃ śataśo 'tha sahasraśaḥ ||
И пронзил в битве, о царь, Сатьяки, истинно-доблестного, десятью острыми стрелами разгневанный [Критаварман в] грудь. Затем, [при] разбитом луке, копьём Сатьяки, лучший [из] сильных, поразил правую руку Критавармана. Затем, взяв другой крепкий лук, герой Сатьяки быстро выпустил стрелы сотнями и тысячами.
18c80818c9dd · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:02:23 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Лишённый лука, Сатьяки тотчас берёт другой — «anyat sudṛḍhaṃ dhanur ādāya»: ни рана, ни поломка оружия не пресекают его натиска. Знаменательно, что находчивость соединена в нём с неутомимостью. Стих учит, что подлинная стойкость не складывает рук при потере средства: у кого тверда воля, тот находит новое орудие там, где сломалось прежнее, и продолжает дело, ибо не оружие, а дух решает исход.