Санджая
नाभ्यनन्दन्त तत्सैन्याः सात्यकिं तेन कर्मणा ॥
अर्जुनेन हतं पूर्वं यज् जघान कुरूद्वहम् ॥
सहस्राक्षसमं तत्र सिद्धचारणमानवाः ॥
भूरिश्रवसम् आलोक्य युद्धे प्रायगतं हतम् ॥
अपूजयन्त तं देवा विस्मितास् तस्य कर्मभिः ॥
पक्षवादांश् च बहुशः प्रावदंस् तस्य सैनिकाः ॥
nābhyanandanta tatsainyāḥ sātyakiṃ tena karmaṇā ||
arjunena hataṃ pūrvaṃ yaj jaghāna kurūdvaham ||
sahasrākṣasamaṃ tatra siddhacāraṇamānavāḥ ||
bhūriśravasam ālokya yuddhe prāyagataṃ hatam ||
apūjayanta taṃ devā vismitās tasya karmabhiḥ ||
pakṣavādāṃś ca bahuśaḥ prāvadaṃs tasya sainikāḥ ||
Не одобрили те войска Сатьяки [за] то деяние — что он убил вознёсшего род Куру, [уже] прежде поражённого Арджуною. Узрев Бхуришраваса, равного там тысячеокому [Индре], убитого [в] битве, ушедшего [в] прая, — сиддхи, чараны [и] люди... почтили его боги, изумлённые его деяниями; и пристрастные толки во множестве вели его воины.
d6df5e8dfd98 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:25:13 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Никто не одобряет Сатьяки, а боги чтят убитого: суд высших и суд совести совпадают вопреки исходу боя. Знаменательно, что почести воздаются не победителю, а павшему в молитве: венец достаётся не тому, кто снёс голову, а тому, кто встретил смерть в йоге. Стих учит, что исход схватки не есть мерило правды; и тот, кто пал, обращённый к Высшему, восходит в славе, тогда как одолевший неправо остаётся под общим осуждением.