यांश् च तान् स्तौषि सततं दुर्योधनरिपून् द्विज ॥
तेषाम् अपि हताः शूराः शतशो ऽथ सहस्रशः ॥
क्षीयन्ते सर्वसैन्यानि कुरूणां पाण्डवैः सह ॥
प्रभावं नात्र पश्यामि पाण्डवानां कथं चन ॥
यांस् तान् बलवतो नित्यं मन्यसे त्वं द्विजाधम ॥
यतिष्ये ऽहं यथाशक्ति योद्धुं तैः सह संयुगे ॥
दुर्योधनहितार्थाय जयो दैवे प्रतिष्ठितः ॥
yāṃś ca tān stauṣi satataṃ duryodhanaripūn dvija ||
teṣām api hatāḥ śūrāḥ śataśo 'tha sahasraśaḥ ||
kṣīyante sarvasainyāni kurūṇāṃ pāṇḍavaiḥ saha ||
prabhāvaṃ nātra paśyāmi pāṇḍavānāṃ kathaṃ cana ||
yāṃs tān balavato nityaṃ manyase tvaṃ dvijādhama ||
yatiṣye 'haṃ yathāśakti yoddhuṃ taiḥ saha saṃyuge ||
duryodhanahitārthāya jayo daive pratiṣṭhitaḥ ||
«[Тех], кого ты постоянно хвалишь, врагов Дурьодханы, о дваждырождённый, — и [у] них убиты храбрецы сотнями [и] тысячами. Убывают все войска — и Куру, и Пандавов; не вижу тут [особой] мощи Пандавов нисколько. Тех, кого ты всегда [мнишь] сильными, о низший [из] дваждырождённых, — постараюсь я [в] меру сил биться [c] ними [в] схватке».
9fb5aa14b8d7 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:40:45 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Карна заключает: гибнут обе рати, и в Пандавах нет особой мощи — но «постараюсь биться в меру сил». Знаменательно это смирение в конце спора: после похвальбы он сводит всё к посильному усилию. Стих учит, что под громкими словами нередко кроется простая решимость делать должное; и тот, кто, отбранившись, говорит «постараюсь в меру сил», ближе к истине нишкама-кармы, чем в начале своих горделивых обетов.