LinuxЛистать
Упанишады · Hayagrīva 2.4
॥
Деванагари
ससर्परीरमतिं बाधमान बृहन्मिमाय जमदग्निदत्त । आसूर्यस्य दुरिता तनान श्रवो देवेष्वमृतमजुर्यम्
Транслитерация (IAST)
sasarparīramatiṃ bādhamāna bṛhanmimāya jamadagnidatta | āsūryasya duritā tanāna śravo deveṣvamṛtamajuryam
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
ससर्परीःsasarparīḥСасарпари
अ-रतिं बाधमानाa-ratiṃ bādhamānāотгоняющая нерадение
बृहत् मिमायbṛhat mimāyaгромко мычала
जमदग्नि-दत्ताjamadagni-dattāданная Джамадагни
आ सूर्यस्य दुरिताā sūryasya duritāот бед солнца
तनानाtanānāпростирая
श्रवः देवेषुśravaḥ deveṣuславу среди богов
अमृतम् अ-जुर्यम्amṛtam a-juryamбессмертную, нестареющую
Литературный перевод
«Сасарпари, отгоняющая нерадение, громко мычала, данная Джамадагни; простирая от бед солнца славу среди богов — бессмертную, нестареющую».
Версия
ab89a9342584 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Стих есть Ригведа 3.53.15 и завершает четвёрку гимнов Речи. Сасарпари есть имя, толкуемое как «ползучая, разливающаяся»; и в ведийском предании это имя Речи, полученной родом Вишвамитры. Джамадагни-датта, «данная Джамадагни»: то есть речь пришла к людям как дар от мудреца, а не как своё достояние.
Стоит отметить и то, что она делает: аратим бадхамана, «отгоняющая нерадение». Арати значит «нерасположение, скука, нерадение»; и это, по-моему, самое точное описание того, что делает живое слово. Человек унывает от того, что ему нечего сказать и нечего слушать; и всякая скука лечится не отдыхом, а тем, что нашлось нечто, о чём хочется говорить.
Прибавим и слово шравах, «слава», буквально «слышимое», от шру, «слышать». В ведийском обиходе слава есть именно то, что о человеке слышно; и потому она даётся речью и без речи не существует. И прибавлено: амритам аджурьям, «бессмертную, нестареющую».
Вайшнавская сторона это и держит своим: слава, доставляемая словом, есть единственное, что не стареет; и потому её обиход есть обиход прославления, а не размышления. Сличим четыре гимна и увидим их общее. Речь в них — владычица богов (2.1), корова, растущая до тысячи слогов (2.2), лезвие во рту (2.3) и отгоняющая скуку (2.4).
Ни разу она не названа помехою; и это, по-моему, стоит отметить в книге, поставленной среди упанишад, где о речи чаще говорят, что её надлежит унять.