अथोपांशुरन्तर्याम्यमिभवत्यन्तर्याममुपांशुमेतयोरन्तराले चौष्ण्यं मासवदौष्ण्यं स पुरुषोऽथ यः पुरुषः सोऽग्निर्वैश्वानरोऽप्यन्यत्राप्युक्तमयमग्निर्वैश्वानरो योऽयमनन्तः पुरुषो येनेदमन्नं पच्यते यदिदमद्यते तस्यैष घोषो भवति यदेतत्कर्णावपिधाय शृणोति स यदोत्क्रमिष्यन्भवति नैनं घोषं शृणोति
athopāṃśurantaryāmyamibhavatyantaryāmamupāṃśumetayorantarāle cauṣṇyaṃ māsavadauṣṇyaṃ sa puruṣo'tha yaḥ puruṣaḥ so'gnirvaiśvānaro'pyanyatrāpyuktamayamagnirvaiśvānaro yo'yamanantaḥ puruṣo yenedamannaṃ pacyate yadidamadyate tasyaiṣa ghoṣo bhavati yadetatkarṇāvapidhāya śṛṇoti sa yadotkramiṣyanbhavati nainaṃ ghoṣaṃ śṛṇoti
«Затем упамшу превосходит антарьяму, а антарьяма — упамшу; и между ними — жар, жар, как у мяса. Он — Пуруша; а кто Пуруша, тот огонь Вайшванара. И в другом месте сказано: „Вот огонь Вайшванара — тот, кто внутри человек, которым переваривается эта пища, что здесь съедается“. У него бывает тот гул, который слышат, заткнув уши. И когда человек готов отойти, гула этого он не слышит».
a451b54f5873 · опубликовано 1 авг. 2026 г., 23:48:02 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Раздел начинается обрядовым сравнением, довольно тёмным. **Упамшу** и **антарьяма** — два жертвенных возлияния сомы, приносимые одно за другим; одно совершается шёпотом, другое про себя. Они «превосходят» друг друга по очереди — так в обряде описывают то, что чередуется.
Между ними — **жар**. И дальше книга уходит от обряда к телу: этот жар и есть **Вайшванара**, «принадлежащий всем людям», — огонь пищеварения. Цитата приведена из Брихадараньяки почти дословно.
А в конце — наблюдение, ради которого стои́т читать этот раздел. **Заткни уши — и услышишь гул.** Это делал в жизни каждый: закрыв ладонями уши, слышишь ровный шум изнутри. Книга говорит: это и есть тот огонь.
И тут же — примета, от которой становится не по себе: **умирающий этого гула не слышит**. Проверяемый признак, названный без нажима, одной строкой.