ते होचुर्भगवन्यद्येवमस्यात्मनो महिमानं सूचयसीत्यन्यो वा परः कोऽयमात्मा सितासितैः कर्मफलैरभिभूयमानः सदसद्योनिमापद्यत इत्यवाचीं वोर्ध्वां वा गतं द्वन्द्वैरभिभूयमानः परिभ्रमतीति कतम एष इति तान्होवाच
te hocurbhagavanyadyevamasyātmano mahimānaṃ sūcayasītyanyo vā paraḥ ko'yamātmā sitāsitaiḥ karmaphalairabhibhūyamānaḥ sadasadyonimāpadyata ityavācīṃ vordhvāṃ vā gataṃ dvandvairabhibhūyamānaḥ paribhramatīti katama eṣa iti tānhovāca
Они сказали: «Владыка! Если ты так указуешь на величие этого Атмана — то кто же тогда тот иной, отличный от него, что одолеваем белыми и чёрными плодами дел, попадает в благое и неблагое лоно, идёт вниз или вверх и, одолеваемый парами противоположностей, кружит? Который же это?» Им он сказал…
00ea9f136781 · опубликовано 1 авг. 2026 г., 23:48:02 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Валакхильи спрашивают в четвёртый раз — и вопрос у них самый острый во всей книге.
Логика простая. Только что сказано: Атман чист, неизменен, «как бы» деятель, зритель под тканью гун. Хорошо. **Но кто-то же на самом деле страдает.** Кто-то рождается в дурном лоне, кто-то мечется между жарой и холодом, честью и бесчестьем. Если это не Атман — то кто?
Заметьте слово, которым они это обозначают: **аньо ва парах**, «иной, отличный». Они не оспаривают сказанного — они требуют назвать второго участника.
Вопрос этот в индийской мысли называется главным. Если страдающий и Атман — одно, то Атман изменчив и нечист. Если разные — то их двое, и учение о единстве рушится.
Ответ, который сейчас последует, — один из самых старых способов развести это, и он даст имя: **бхутатман**.