परं वा एतदात्मनो रूपं यदन्नमन्नमयो ह्ययं प्राणोऽथ न यद्यश्नात्यमन्ताऽश्रोताऽस्प्रष्टाऽद्रष्टाऽवक्ताऽघ्रातारसयिता भवति प्राणांश्चोत्सृजतीति एवं ह्याहाथ यदि खल्वश्नाति प्राणसमृद्धो भूत्वा मन्ता भवति श्रोता भवति स्प्रष्टा भवति वक्ता भवति रसयिता भवति घ्राता भवति द्रष्टा भवतीति एवं ह्याह अन्नाद्वै प्रजाः प्रजायन्ते याः कश्चित्पृथिवीशृताः । अतोऽन्नेनैव जीवन्ति अथैतदपि यन्ति अन्ततः
paraṃ vā etadātmano rūpaṃ yadannamannamayo hyayaṃ prāṇo'tha na yadyaśnātyamantā'śrotā'spraṣṭā'draṣṭā'vaktā'ghrātārasayitā bhavati prāṇāṃścotsṛjatīti evaṃ hyāhātha yadi khalvaśnāti prāṇasamṛddho bhūtvā mantā bhavati śrotā bhavati spraṣṭā bhavati vaktā bhavati rasayitā bhavati ghrātā bhavati draṣṭā bhavatīti evaṃ hyāha annādvai prajāḥ prajāyante yāḥ kaścitpṛthivīśṛtāḥ | ato'nnenaiva jīvanti athaitadapi yanti antataḥ
Высший облик Атмана — это пища, ибо из пищи состоит это дыхание. А если он не ест, то делается немыслящим, неслышащим, неосязающим, невидящим, неговорящим, необоняющим, невкушающим — и отпускает дыхания. Ибо так сказано. Если же он ест, то, став обильным дыханием, делается мыслящим, слышащим, осязающим, говорящим, вкушающим, обоняющим, видящим. Ибо так сказано: «Из пищи рождаются твари, какие ни есть, к земле приникшие; потому пищею они и живут, и в неё же уходят напоследок».
204510402a88 · опубликовано 1 авг. 2026 г., 23:48:02 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Утверждение, от которого читатель упанишад обычно вздрагивает: **высший облик Атмана — это пища**.
Довод при этом не мистический, а физиологический, и книга его разворачивает по пунктам. Не ест — перестаёт мыслить, слышать, осязать, видеть, говорить, обонять, вкушать, и «отпускает дыхания». Ест — и всё это возвращается по списку, в том же порядке.
Список нарочно дан дважды, отрицательно и утвердительно. Это и есть доказательство: убери пищу — исчезнет сознание; верни — вернётся.
Из такого наблюдения можно было бы сделать вывод, что сознание есть свойство тела. Книга делает обратный: раз пища держит всё это, значит **она и есть высший облик Атмана** — не низший, а высший.
И стих в конце замыкает круг: из пищи рождаются, пищею живут, **в неё же уходят**. Тот, кто ел, будет съеден. Ровно из этого круга выводила девятая единица со своей жертвой.