श्रियः कान्ताः कान्तः परम-पुरुषः कल्प-तरवो द्रुमा भूमिश् चिन्तामणि-गण-मयी तोयम् अमृतम् कथा गानं नाट्यं गमनम् अपि वंशी प्रिय-सखि चिद्-आनन्दं ज्योतिः परम् अपि तद् आस्वाद्यम् अपि च स यत्र क्षीराब्धिः स्रवति सुरभीभ्यश् च सु-महान् निमेषार्धाख्यो वा व्रजति न हि यत्रापि समयः भजे श्वेतद्वीपं तम् अहम् इह गोलोकम् इति यं विदन्तस् ते सन्तः क्षिति-विरल-चाराः कतिपये
śriyaḥ kāntāḥ kāntaḥ parama-puruṣaḥ kalpa-taravo drumā bhūmiś cintāmaṇi-gaṇa-mayī toyam amṛtam kathā gānaṃ nāṭyaṃ gamanam api vaṃśī priya-sakhi cid-ānandaṃ jyotiḥ param api tad āsvādyam api ca sa yatra kṣīrābdhiḥ sravati surabhībhyaś ca su-mahān nimeṣārdhākhyo vā vrajati na hi yatrāpi samayaḥ bhaje śvetadvīpaṃ tam aham iha golokam iti yaṃ vidantas te santaḥ kṣiti-virala-cārāḥ katipaye
Там возлюбленные — богини Шри, а возлюбленный — верховный Пуруша; деревья — древа желаний, земля — из камней чинтамани, вода — нектар, речь — пение, хождение — танец, флейта — милая подруга, свет — само сознание и блаженство, и даже высшее там доступно вкушению; там от коров сурабхи струится великий молочный океан, и время не проходит там даже на половину мгновения. Тому Белому острову, который немногие святые, редко ступающие по земле, знают здесь как Голоку, — ему я поклоняюсь.
d711d8270527 · प्रकाशित 29 जुल॰ 2026, 3:46:59 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Стих написан другим размером и стои́т в гимне особняком: припев в нём заменён своим, и поклонение обращено не к Говинде, а к месту, где Он живёт.
Устроен он как перечень равенств, и каждое из них снимает привычное разделение.
Речь — пение: там не говорят прозой. Хождение — танец: там не ходят просто так. Флейта — подруга: вещь оказывается лицом. Свет — сознание и блаженство: там не бывает освещения без того, кто светит.
Замечу оборот param api tad āsvādyam api ca — «и даже высшее там вкушаемо». Слово āsvādya — «то, что можно попробовать на вкус». Сказано о том, что в других книгах названо недостижимым.
Время описано отрицанием: nimeṣārdha, «половина мгновения», — наименьшая доля, какую называет санскрит, и даже она там не проходит.
И последняя строка о тех, кто это знает: kṣiti-virala-cārāḥ katipaye — «немногие, чьё хождение по земле редко».
Оборот двоится, и, кажется, нарочно. Их мало на земле; и ступают они по ней нечасто.
Замечу и первое слово стиха: śriyaḥ kāntāḥ. Четвёртый стих отдал богиням Шри лепестки лотоса; здесь они названы возлюбленными, и рядом — Он, единственный kāntaḥ.