के वा तत्र तनूस् त्यक्त्वा प्रतीपं मृत्युम् आव्रजन् ॥
अमानुषाणां जेतारं युद्धेष्व् अपि धनंजयम् ॥
न च वेगं सिताश्वस्य विशक्ष्यन्तीह मामकाः ॥
गाण्डीवस्य च निर्घोषं प्रावृड्जलदनिस्वनम् ॥
विष्वक्सेनो यस्य यन्ता योद्धा चैव धनंजयः ॥
अशक्यः स रथो जेतुं मन्ये देवासुरैर् अपि ॥
ke vā tatra tanūs tyaktvā pratīpaṃ mṛtyum āvrajan ||
amānuṣāṇāṃ jetāraṃ yuddheṣv api dhanaṃjayam ||
na ca vegaṃ sitāśvasya viśakṣyantīha māmakāḥ ||
gāṇḍīvasya ca nirghoṣaṃ prāvṛḍjaladanisvanam ||
viṣvakseno yasya yantā yoddhā caiva dhanaṃjayaḥ ||
aśakyaḥ sa ratho jetuṃ manye devāsurair api ||
А кто там, не пожалев [своей] плоти, шагнул навстречу смерти лицом [к лицу] — [навстречу] Дхананджае [Арджуне], одолевающему в битвах даже сверхчеловеческих [существ]? Не вынесут тут мои [воины] натиска белоконного [Арджуны] и рёва Гандивы, звучащего, как грозовая туча в [пору] ливня. Та колесница, чей возница — Вишваксена [Кришна], а воин — Дхананджая [Арджуна], неодолима, я мню, даже богами и асурами.
8042c7d4bb05 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 14:46:26 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь, среди вопросов, прорывается признание истины — то, чего царь не желал видеть прежде: «та колесница неодолима даже богами и асурами». И тотчас названа причина: «чей возница — Вишваксена [Кришна]». Не доблесть Арджуны сама по себе, а присутствие Господа-колесничего делает колесницу непобедимой. Так слепой к правде на миг прозревает: победа Пандавов — не в их силе, а в том, что с ними Сам Всевышний. Стих учит, что неодолимо лишь то, что хранимо Богом; что величайший воин непобедим не своею мощью, а тем, что Господь правит его колесницею; и что признание этого — начало истинного прозрения, к которому скорбь подводит даже Дхритараштру.