Санджая
अद्य मद्बाणनिर्दग्धं पतितं धरणीतले ॥
द्रक्ष्यतस् त्वां रणे वीरौ सहितौ केशवार्जुनौ ॥
अद्य धर्मसुतो राजा श्रुत्वा त्वां निहतं मया ॥
सव्रीडो भविता सद्यो येनासीह प्रवेशितः ॥
अद्य मे विक्रमं पार्थो विज्ञास्यति धनंजयः ॥
त्वयि भूमौ विनिहते शयाने रुधिरोक्षिते ॥
adya madbāṇanirdagdhaṃ patitaṃ dharaṇītale ||
drakṣyatas tvāṃ raṇe vīrau sahitau keśavārjunau ||
adya dharmasuto rājā śrutvā tvāṃ nihataṃ mayā ||
savrīḍo bhavitā sadyo yenāsīha praveśitaḥ ||
adya me vikramaṃ pārtho vijñāsyati dhanaṃjayaḥ ||
tvayi bhūmau vinihate śayāne rudhirokṣite ||
«Ныне сожжённого моими стрелами, павшего [на] землю, узрят тебя [в] битве [два] героя вместе — Кешава [и] Арджуна. Ныне сын Дхармы, царь, услышав тебя убитым мною, тотчас устыдится — [тот], кем ты сюда послан. Ныне мою доблесть узнает Партха Дхананджая, [когда] ты, убитый, [на] земле, лежащий, кровью омытый».
703004f58dc1 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:25:13 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Бхуришравас грезит не о деле, а о его плодах — о стыде Юдхиштхиры, о признании Арджуны: тщеславие живёт чужим взглядом. Знаменательно, что он мнит посрамить царя через гибель посланного им: торжество над врагом ему мало, нужно ещё унизить пославшего. Стих учит, что доблесть, ищущая прежде всего славы в чужих глазах, пуста изнутри; и тот, кто заранее упивается воображаемой победою, чаще всего к ней не приходит.