Санджая
एतावद् एव निर्वृत्तम् अस्माकं शोकवर्धनम् ॥
स चैवं पुरुषव्याघ्रः स्वर्गलोकम् अवाप्तवान् ॥
संजय उवाच
ततो ऽर्जुनो वचः श्रुत्वा धर्मराजेन भाषितम् ॥
हा पुत्र इति निःश्वस्य व्यथितो न्यपतद् भुवि ॥
विषण्णवदनाः सर्वे परिगृह्य धनंजयम् ॥
नेत्रैर् अनिमिषैर् दीनाः प्रत्यवेक्षन् परस्परम् ॥
etāvad eva nirvṛttam asmākaṃ śokavardhanam ||
sa caivaṃ puruṣavyāghraḥ svargalokam avāptavān ||
saṃjaya uvāca
tato 'rjuno vacaḥ śrutvā dharmarājena bhāṣitam ||
hā putra iti niḥśvasya vyathito nyapatad bhuvi ||
viṣaṇṇavadanāḥ sarve parigṛhya dhanaṃjayam ||
netrair animiṣair dīnāḥ pratyavekṣan parasparam ||
«Вот всё, что сталось, умножившее нашу скорбь; и так тот тигр среди мужей обрёл небесный мир». Тогда Арджуна, выслушав речь, молвленную Царём Дхармы, — «О сын!» — застонав, сокрушённый, рухнул наземь. Все с поникшими ликами, обступив Дхананджаю, удручённые, немигающими очами взирали друг на друга.
adc1c4abe3de · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:36:52 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Юдхиштхира завершает скорбной соразмерностью: «etāvad eva… śokavardhanam», «вот всё — умножающее скорбь», и тут же «svargalokam avāptavān», «обрёл небесный мир»: горе земное и торжество небесное названы в одном дыхании. И отец, едва выслушав, падает с криком «hā putra». Знаменательно, что весть, поданная вместе с истиною о небе, всё же повергает наземь: разум знает дхарму, а сердце сражено. «Netrair animiṣair… pratyavekṣan parasparam» — немое переглядывание сильнее воплей. Стих учит, что и знание о небесной участи ушедшего не отменяет земной боли — оно лишь даёт ей опору, чтобы не обратиться в отчаяние.