Арджуна
यद्य् एतद् एवं संग्रामे न कुर्यां पुरुषर्षभाः ॥
मा स्म पुण्यकृतां लोकान् प्राप्नुयां शूरसंमतान् ॥
ये लोका मातृहन्तॄणां ये चापि पितृघातिनाम् ॥
गुरुदारगामिनां ये च पिशुनानां च ये तथा ॥
साधून् असूयतां ये च ये चापि परिवादिनाम् ॥
ये च निक्षेपहर्तॄणां ये च विश्वासघातिनाम् ॥
yady etad evaṃ saṃgrāme na kuryāṃ puruṣarṣabhāḥ ||
mā sma puṇyakṛtāṃ lokān prāpnuyāṃ śūrasaṃmatān ||
ye lokā mātṛhantṝṇāṃ ye cāpi pitṛghātinām ||
gurudāragāmināṃ ye ca piśunānāṃ ca ye tathā ||
sādhūn asūyatāṃ ye ca ye cāpi parivādinām ||
ye ca nikṣepahartṝṇāṃ ye ca viśvāsaghātinām ||
размер не определён
«Если этого, о мужи-быки, я не свершу в битве — да не обрету я миров праведных, чтимых героями, [но удел тех], чьи миры — миры матереубийц и отцеубийц, осквернителей ложа наставника, наушников, завидующих праведным, злоречивых, присвоивших доверенное, предателей доверия…»
dc5d2d1536f0 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:36:52 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Клятва скрепляется страшнейшим самозакланием: пусть провал низведёт Арджуну в уделы тягчайших грешников. Список «mātṛhantṝṇām… pitṛghātinām… viśvāsaghātinām» — матереубийцы, отцеубийцы, предатели доверия — не риторика, а мера серьёзности обета: он ставит на кон само загробное спасение. Знаменательно, что среди грехов первыми названы измена родителям и доверию — то самое, в чём повинен Джаядратха. Стих учит, что подлинная клятва не бросается даром: связывая себя участью худших, давший её делает невозможным отступление, ибо ценою становится не жизнь, а вечность.