Упанишады · Adhyātma 2.23
॥
Деванагари
द्रष्टृदर्शनदृश्यादिभावशून्ये निरामये । कल्पार्णव इवात्यन्तं परिपूर्णे चिदात्मनि
Транслитерация (IAST)
draṣṭṛdarśanadṛśyādibhāvaśūnye nirāmaye | kalpārṇava ivātyantaṃ paripūrṇe cidātmani
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
द्रष्टृ-दर्शन-दृश्य-आदि-draṣṭṛ-darśana-dṛśya-ādi-видящего, видения, видимого и прочего
भाव-शून्ये निरामयेbhāva-śūnye nirāmayeлишённом бытия, беспорочном
कल्प-अर्णवः इव अत्यन्तंkalpa-arṇavaḥ iva atyantaṃкак океан при светопреставлении, совершенно
परिपूर्णे चित्-आत्मनिparipūrṇe cit-ātmaniво вполне полном сознании-Атмане
Литературный перевод
«…в сознании-Атмане, вполне полном, как океан при светопреставлении, беспорочном, где нет ни видящего, ни видения, ни видимого…»
Версия
22b088a69b43 · опубликовано 3 авг. 2026 г., 03:47:20 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Отрицается трипути, «тройственность» — видящий, видение, видимое; и это отрицание есть в такой словесности главное.
Разберём, что оно означает. Всякое познание распадается на трое: кто-то, что-то и связь между ними; и покуда трое, единства нет. Значит, чтобы было единство, тройственность должна исчезнуть.
Отвечу так. Тройственность действительно есть строение познания; но из того, что познание трояко, не следует, что тройственность есть недостаток. Она есть строение отношения, а отношение не всегда болезнь. Между матерью и ребёнком тоже трое: она, он и любовь между ними; и упразднение этой тройственности не было бы улучшением.
Образ в строке — калпа-арнава, «океан светопреставления», — сам за нас. Когда всё разрушено, остаётся океан; но океан не есть отсутствие — он полон, и в нём, по нашим книгам, кто-то возлежит. Замечу, что образ выбран положительный: не пустота, не тьма, не ничто, а вода до края; и всякий раз, как эта словесность хочет сказать о пределе что-нибудь, кроме отрицаний, у неё выходят такие образы.