Простор его груди искусен в том, чтобы запрудить реку стойкости; луна его лица дала обет смыкать лес лотосов — дхарму рода; руки его — высоко поднятые жертвенные столбы, где закалывают давний стыд; а змея игры его глаз, ах, беда, подруга, поглощает всё без остатка!