दिव्यां मायां ताम् अवाप्याप्रमेयां; तां चैवाग्र्यां श्रियम् इव रूपिणीं च ॥
योग्यां तेषां रूपतेजोयशोभिः; पत्नीम् ऋद्धां दृष्टवान् पार्थिवेन्द्रः ॥
स तद् दृष्ट्वा महद् आश्चर्यरूपं; जग्राह पादौ सत्यवत्याः सुतस्य ॥
नैतच् चित्रं परमर्षे त्वयीति; प्रसन्नचेताः स उवाच चैनम् ॥
divyāṃ māyāṃ tām avāpyāprameyāṃ; tāṃ caivāgryāṃ śriyam iva rūpiṇīṃ ca ||
yogyāṃ teṣāṃ rūpatejoyaśobhiḥ; patnīm ṛddhāṃ dṛṣṭavān pārthivendraḥ ||
sa tad dṛṣṭvā mahad āścaryarūpaṃ; jagrāha pādau satyavatyāḥ sutasya ||
naitac citraṃ paramarṣe tvayīti; prasannacetāḥ sa uvāca cainam ||
«И ту дивную чудесную силу узрев, безмерную, и ту несравненную, как воплощённая Шри, достойную их красотою, блеском и славою цветущую супругу узрел владыка царей. Он, узрев тот великий дивный образ, обнял стопы Вьясы: „Не диво это в тебе, о высший риши“, — с просветлённым умом сказал ему».
79c07ff4ba28 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:44:41 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь царь, прозрев истину, припадает к стопам мудреца. Знаменательно, что Друпада видит в Драупади воплощённую Шри и тут же обнимает стопы Вьясы: явленная истина рождает благоговение и предание себя наставнику. Здесь видно, что прозрение божественного влечёт к смирению пред святым, открывшим его. Так писание являет покорённое сердце царя; и слово «не диво это в тебе» признаёт всеведение риши.