तं विराटो ऽन्वयात् पश्चात् सह शूरैर् महारथैः ॥
केकयाश् च शिखण्डी च धृष्टकेतुस् तथैव च ॥
स्वैः स्वैः सैन्यैः परिवृता मत्स्यराजानम् अन्वयुः ॥
ते तु पाटलपुष्पाणां समवर्णा हयोत्तमाः ॥
वहमाना व्यराजन्त मत्स्यस्यामित्रघातिनः ॥
हारिद्रसमवर्णास् तु जवना हेममालिनः ॥
पुत्रं विराटराजस्य सत्वराः समुदावहन् ॥
taṃ virāṭo 'nvayāt paścāt saha śūrair mahārathaiḥ ||
kekayāś ca śikhaṇḍī ca dhṛṣṭaketus tathaiva ca ||
svaiḥ svaiḥ sainyaiḥ parivṛtā matsyarājānam anvayuḥ ||
te tu pāṭalapuṣpāṇāṃ samavarṇā hayottamāḥ ||
vahamānā vyarājanta matsyasyāmitraghātinaḥ ||
hāridrasamavarṇās tu javanā hemamālinaḥ ||
putraṃ virāṭarājasya satvarāḥ samudāvahan ||
За ним следовал позади Вирата с витязями-великоколесничными, и кекаи, и Шикхандин, и равно Дхриштакету. Те отменные кони, той же масти, [что] цветки паталы, мчащие [его], блистали — [кони] Матсьи, губителя недругов. А цвета куркумы, резвые, в золотых уборах, проворные кони мчали сына царя Вираты.
66be4867a4be · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Парад продолжается, и предание не устаёт находить для каждого свой цвет: розоватые цветки паталы — у Вираты, жёлтые куркумные — у его сына. За этим тщанием — мысль о том, что и отец, и сын, и каждый витязь достойны отдельного слова, своего места в памяти. Знаменательно, что вместе встают целые роды — Вирата с сыном, — связь поколений, идущих под одно знамя. Стих учит, что в правом деле сходятся не одиночки, но семьи и роды, передающие доблесть от отца к сыну; что память хранит не только вождей, но и младших рядом с ними; и что красота этого смотра — в полноте, где никто не забыт и у каждого свой облик и свой цвет.