समुद्रसेनपुत्रं तु सामुद्रा रुद्रतेजसम् ॥
अश्वाः शशाङ्कसदृशाश् चन्द्रदेवम् उदावहन् ॥
नीलोत्पलसवर्णास् तु तपनीयविभूषिताः ॥
शैब्यं चित्ररथं युद्धे चित्रमाल्यावहन् हयाः ॥
कलायपुष्पवर्णास् तु श्वेतलोहितराजयः ॥
रथसेनं हयश्रेष्ठाः समूहुर् युद्धदुर्मदम् ॥
samudrasenaputraṃ tu sāmudrā rudratejasam ||
aśvāḥ śaśāṅkasadṛśāś candradevam udāvahan ||
nīlotpalasavarṇās tu tapanīyavibhūṣitāḥ ||
śaibyaṃ citrarathaṃ yuddhe citramālyāvahan hayāḥ ||
kalāyapuṣpavarṇās tu śvetalohitarājayaḥ ||
rathasenaṃ hayaśreṣṭhāḥ samūhur yuddhadurmadam ||
Сына Самудрасены же, [мужа] с пылом Рудры, кони морской породы, подобные луне, мчали — Чандрадеву. Цвета синего лотоса, в уборе червонного золота, в пёстрых гирляндах кони мчали в бою Шайбью Читраратху. А цвета горохового цвета, с бело-красными полосами, лучшие из коней мчали Ратхасену, неистового в бою.
0d1906727e1f · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Имя Чандрадевы — «бог-луна» — вторит масти его коней, «подобных луне», морской породы; имя и облик сходятся в созвучии. Так в смотре проступает скрытая гармония: каждому будто впору его кони, его краски, его имя. Знаменательно сравнение с «пылом Рудры»: за лунной мягкостью имени — грозная сила. Стих учит, что внешнее и внутреннее, имя и облик нередко складываются в единый образ, где всё созвучно; что в человеке могут уживаться лунная кротость имени и Рудрова ярость в бою; и что внимательный взор различает эти созвучия и противоречия, видя в каждом витязе не случайный набор черт, а цельный, по-своему стройный образ.