सुवर्णवर्णा धर्मज्ञम् अनीकस्थं युधिष्ठिरम् ॥
राजश्रेष्ठं हयश्रेष्ठाः सर्वतः पृष्ठतो ऽन्वयुः ॥
वर्णैश् चोच्चावचैर् दिव्यैः सदश्वानां प्रभद्रकाः ॥
ते यत्ता भीमसेनेन सहिताः काञ्चनध्वजाः ॥
प्रत्यदृश्यन्त राजेन्द्र सेन्द्रा इव दिवौकसः ॥
अत्यरोचत तान् सर्वान् धृष्टद्युम्नः समागतान् ॥
सर्वाण्य् अपि च सैन्यानि भारद्वाजो ऽत्यरोचत ॥
suvarṇavarṇā dharmajñam anīkasthaṃ yudhiṣṭhiram ||
rājaśreṣṭhaṃ hayaśreṣṭhāḥ sarvataḥ pṛṣṭhato 'nvayuḥ ||
varṇaiś coccāvacair divyaiḥ sadaśvānāṃ prabhadrakāḥ ||
te yattā bhīmasenena sahitāḥ kāñcanadhvajāḥ ||
pratyadṛśyanta rājendra sendrā iva divaukasaḥ ||
atyarocata tān sarvān dhṛṣṭadyumnaḥ samāgatān ||
sarvāṇy api ca sainyāni bhāradvājo 'tyarocata ||
Золотистые, лучшие из коней со всех сторон, позади, сопровождали знатока дхармы Юдхиштхиру, стоящего в строю, лучшего из царей. Они, изготовившись, сплочённые вместе с Бхимасеною, с золотыми стягами, являлись взору, о владыка царей, точно небожители с Индрою [во главе]. Среди всех собравшихся сиял ярче всех Дхриштадьюмна; но все рати [вместе] затмевал блеском Дрона.
cfe583cc5e1a · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Долгий смотр завершается двумя сияниями: Дхриштадьюмна светлее всех собравшихся, но Дрона один затмевает все рати разом. Так предание, перечислив несметное воинство правды, в последнем стихе напоминает: ему противостоит один, чей блеск превосходит всех. Знаменательно это сопоставление — множество против одного, и одинокий ярче множества. Стих учит, что величие отдельного человека может перевесить целые сонмы; что собранная сила правого дела всё же должна одолеть единого исполина, и в этом — драма грядущего; и что, славя своих, честный свидетель не умаляет противника, но признаёт его превосходство, ибо истина дороже пристрастия — и потому Санджая, на стороне кауравов, отдаёт должное обоим: и сиянию Дхриштадьюмны, и затмевающему всех блеску Дроны.