उपसृत्य तु राजानं भगदत्तं युधिष्ठिरः ॥
रथानीकेन महता सर्वतः पर्यवारयत् ॥
स कुञ्जरस्थो रथिभिः शुशुभे सर्वतो वृतः ॥
पर्वते वनमध्यस्थो ज्वलन्न् इव हुताशनः ॥
मण्डलं सर्वतः श्लिष्टं रथिनाम् उग्रधन्विनाम् ॥
किरतां शरवर्षाणि स नागः पर्यवर्तत ॥
upasṛtya tu rājānaṃ bhagadattaṃ yudhiṣṭhiraḥ ||
rathānīkena mahatā sarvataḥ paryavārayat ||
sa kuñjarastho rathibhiḥ śuśubhe sarvato vṛtaḥ ||
parvate vanamadhyastho jvalann iva hutāśanaḥ ||
maṇḍalaṃ sarvataḥ śliṣṭaṃ rathinām ugradhanvinām ||
kiratāṃ śaravarṣāṇi sa nāgaḥ paryavartata ||
Подступив же к царю Бхагадатте, Юдхиштхира великим строем колесниц обступил [его] со всех сторон. Он, сидя на слоне, окружённый со всех сторон колесничными, сиял, точно пылающий огонь средь леса на горе. По сомкнутому отовсюду кольцу колесничных с грозными луками, сыпавших ливни стрел, тот слон кружил.
b92760564510 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Окружённый со всех сторон Бхагадатта сияет, «точно пожар в горном лесу» — образ грозной красоты осаждённого, который не гаснет, но пылает ярче в кольце врагов. Слон его «кружит» по сомкнутому кольцу, не давая замкнуть себя наглухо. Знаменательно, что осада не подавляет, а словно раздувает его, как пламя на ветру. Стих учит, что доблесть, стиснутая со всех сторон, не гаснет, но разгорается; что мужественный в окружении подобен пожару, которому теснота лишь придаёт ярости; и что подлинный воин, обложенный врагами, не застывает в обороне, но движется, кружит, не давая себя сковать, — ибо движение есть жизнь, а неподвижность в кольце есть гибель.