Санджая
दीर्यमाणं बलं दृष्ट्वा सौभद्रे विनिपातिते ॥
अजातशत्रुः स्वान् वीरान् इदं वचनम् अब्रवीत् ॥
स्वर्गम् एष गतः शूरो यो हतो नपराङ्मुखः ॥
संस्तम्भयत मा भैष्ट विजेष्यामो रणे रिपून् ॥
इत्य् एवं स महातेजा दुःखितेभ्यो महाद्युतिः ॥
धर्मराजो युधां श्रेष्ठो ब्रुवन् दुःखम् अपानुदत् ॥
dīryamāṇaṃ balaṃ dṛṣṭvā saubhadre vinipātite ||
ajātaśatruḥ svān vīrān idaṃ vacanam abravīt ||
svargam eṣa gataḥ śūro yo hato naparāṅmukhaḥ ||
saṃstambhayata mā bhaiṣṭa vijeṣyāmo raṇe ripūn ||
ity evaṃ sa mahātejā duḥkhitebhyo mahādyutiḥ ||
dharmarājo yudhāṃ śreṣṭho bruvan duḥkham apānudat ||
Увидев ломающуюся рать по падении Саубхадры, Аджаташатру молвил своим воинам такие слова: «Он вознёсся на небо, этот витязь, ибо пал, не отвратив лица. Крепитесь, не страшитесь — мы одолеем врагов в бою». Так, говоря это, могучий духом, лучезарный Царь Дхармы, первейший из воителей, рассеял скорбь удручённых.
5d752a816327 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:30:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Юдхиштхира не отрицает утрату, а ставит её в свет высшего закона: «svargam eṣa gataḥ… na parāṅmukhaḥ» — павший лицом к врагу восходит на небо. Это и есть суть кшатрия-дхармы: смерть в бою без отступления — не поражение, а врата. Знаменательно, что вождь врачует горе не ложным утешением, а истиной — и тем поднимает дух войска. Здесь учит стих, что подлинное предводительство в том, чтобы дать скорби верное имя: не «всё кончено», а «он ушёл туда, куда уходят верные».