Санджая
महाभया वैतरणीव दुस्तरा; प्रवर्तिता योधवरैस् तदा नदी ॥
उवाह मध्येन रणाजिरं भृशं; भयावहा जीवमृतप्रवाहिनी ॥
पिबन्ति चाश्नन्ति च यत्र दुर्दृशाः; पिशाचसंघा विविधाः सुभैरवाः ॥
सुनन्दिताः प्राणभृतां भयंकराः; समानभक्षाः श्वसृगालपक्षिणः ॥
mahābhayā vaitaraṇīva dustarā; pravartitā yodhavarais tadā nadī ||
uvāha madhyena raṇājiraṃ bhṛśaṃ; bhayāvahā jīvamṛtapravāhinī ||
pibanti cāśnanti ca yatra durdṛśāḥ; piśācasaṃghā vividhāḥ subhairavāḥ ||
sunanditāḥ prāṇabhṛtāṃ bhayaṃkarāḥ; samānabhakṣāḥ śvasṛgālapakṣiṇaḥ ||
Грозная, словно Вайтарани, непереходимая река, пущенная первейшими бойцами, текла тогда серединой ратного поля — мощно, ужасоносная, влекущая живых и мёртвых. Где пьют и пожирают страшные обличьем стаи пишачей всякого рода, прежуткие, вполне ублажённые, сеющие ужас живым тварям, — деля трапезу: псы, шакалы и птицы.
f752a09e5128 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:30:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Кровавый поток назван Вайтарани — рекою, что отделяет мир живых от царства Ямы. Знаменательно, что «учредили» эту реку мёртвых «yodhavaraiḥ», «первейшие бойцы»: доблесть, поставленная на службу беззаконной брани, сама прорыла русло преисподней посреди поля. «Jīvamṛta-pravāhinī», «влекущая живых и мёртвых», стирает грань между ещё дышащими и павшими. Здесь учит стих, что война, отступившая от дхармы, не строит и не защищает, а лишь прокладывает на земле приток Вайтарани, где трапезу делят звери и нелюди.