Упанишады · Maitreyī 1.16
॥
Деванагари
वर्णाश्रमाचारयुता विमूढाः कर्मानुसारेण फलं लभन्ते । वर्णादिधर्मं हि परित्यजन्तः स्वानन्दतृप्ताः पुरुषा भवन्ति
Транслитерация (IAST)
varṇāśramācārayutā vimūḍhāḥ karmānusāreṇa phalaṃ labhante | varṇādidharmaṃ hi parityajantaḥ svānandatṛptāḥ puruṣā bhavanti
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
वर्णाश्रमाचार-युता विमूढाःvarṇāśramācāra-yutā vimūḍhāḥсоблюдающие обычай сословий и укладов — заблудшие
कर्मानुसारेण फलं लभन्तेkarmānusāreṇa phalaṃ labhanteпо мере дел плод получают
वर्णादि-धर्मं हि परित्यजन्तःvarṇādi-dharmaṃ hi parityajantaḥоставляющие же закон сословий и прочего
स्वानन्द-तृप्ताः पुरुषा भवन्तिsvānanda-tṛptāḥ puruṣā bhavantiделаются людьми, довольными своим блаженством
Литературный перевод
Заблудшие, соблюдающие обычай сословий и укладов, получают плод по мере дел; а оставляющие закон сословий и прочего делаются людьми, довольными собственным блаженством.
Версия
435819f7b5af · опубликовано 2 авг. 2026 г., 01:53:03 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Место резкое, и обходить его не станем: **соблюдающие варнашраму названы заблудшими**, а оставившие её — довольными в себе.
Скажем, что это такое. Майтрейи — **санньяса-упанишада**, и говорит она с санньяси, то есть с тем, кто уже вышел из сословного уклада по правилу, а не по своеволию. Для него бросить обряды — не бунт, а положенный порядок: отрёкшийся не совершает жертв, потому что его жертва теперь другая. Резкость такого рода — обычный голос этого разряда книг.
Что до нас, наша традиция ни варнашраму не бранит, ни спасительной её не считает. Бхагаватам говорит об этом прямо: обязанности, исполненные как должно, но не породившие влечения к Господу, — **напрасный труд**. Не «вредны», а бесплодны. И оттуда же известно, что положение и уклад не решают дела: решает то, к чему привязано сердце.
Так что спор здесь не о том, **что делать руками**, а о том, **чем при этом считать себя**. Резкость шлоки бьёт по расчёту на плод, и в эту сторону её и стои́т читать.
А **свананда-трипта**, «довольный собственным блаженством», объясняет, почему такому уже нечего выторговывать: кто сыт, тот не ищет платы.