एषात्मशक्तिः । एषा विश्वमोहिनी पाशाङ्कुशधनुर्बाणधरा । एषा श्रीमहाविद्या । य एवं वेद स शोकं तरति । नमस्ते अस्तु भगवति भवति मातरस्मान्पातु सर्वतः । सैषाष्टौ वसवः । सैषैकादश रुद्राः । सैषा द्वादशादित्याः । सैषा विश्वेदेवाः सोमपा असोमपाश्च । सैषा यातुधानु असुरा रक्षांसि पिशाचयक्षाः सिद्धाः । सैषा सत्त्वरजस्तमांसि । सैषा प्रजापतीन्द्रमनवः । सैषा ग्रहा नक्षत्रज्योतींषि कलाकाष्ठादिकालरूपिणी । तामहं प्रणौमि नित्यम् । तापापहारिणीं देवीं भुक्तिमुक्तिप्रदायिनीम् । अनन्तां विजयां शुद्धां शरण्यां शिवदां शिवाम्
eṣātmaśaktiḥ | eṣā viśvamohinī pāśāṅkuśadhanurbāṇadharā | eṣā śrīmahāvidyā | ya evaṃ veda sa śokaṃ tarati | namaste astu bhagavati bhavati mātarasmānpātu sarvataḥ | saiṣāṣṭau vasavaḥ | saiṣaikādaśa rudrāḥ | saiṣā dvādaśādityāḥ | saiṣā viśvedevāḥ somapā asomapāśca | saiṣā yātudhānu asurā rakṣāṃsi piśācayakṣāḥ siddhāḥ | saiṣā sattvarajastamāṃsi | saiṣā prajāpatīndramanavaḥ | saiṣā grahā nakṣatrajyotīṃṣi kalākāṣṭhādikālarūpiṇī | tāmahaṃ praṇaumi nityam | tāpāpahāriṇīṃ devīṃ bhuktimuktipradāyinīm | anantāṃ vijayāṃ śuddhāṃ śaraṇyāṃ śivadāṃ śivām
«Она — сила самости; она — обольщающая мир, держащая петлю, стрекало, лук и стрелу; она — Шри-Махавидья. Кто так знает, тот переплывает скорбь. …Она же — восемь Васу; она же — одиннадцать Рудр; она же — двенадцать Адитьев; она же — Все-боги, пьющие сому и не пьющие; она же — колдуны, асуры, ракшасы, пишачи, якши, сиддхи; она же — саттва, раджас и тамас; она же — Праджапати, Индра, Ману; она же — планеты, созвездия и светила… Её я славлю всегда: скорбь уносящую Богиню, дарующую и наслаждение, и свободу, бесконечную, победную, чистую, дающую прибежище, благодатную, благую».
423d5ebad0f5 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Перечень идёт долго, и в средине его стоит место, которое нельзя обойти: саиша ятудханах асурах ракшамси, «она же — колдуны, асуры, ракшасы».
То есть она есть не только боги, но и те, кто им противостои́т; не только саттва, но и тамас; не только светила, но и пишачи.
Честно скажу, что это самое трудное место всего такого богословия, и трудность его не выдумана спорщиками. Если высшее есть буквально всё, то оно есть и мучитель, и мучимый, и мясник, и нож; и тогда о зле нельзя ни сказать, что оно есть, ни осудить его, ибо осуждать пришлось бы то же самое высшее.
Сравним, как о том же говорит Гита, потому что сравнение это разительно. Там Кришна перечисляет Свои проявления целую главу — и всякий раз называет лучшее в разряде: «из Адитьев Я Вишну, из светил — солнце, из Рудр — Шанкара»; а дойдя до демонов, говорит: «из дайтьев Я Прахлада» (10.30). То есть из целого разряда врагов назван тот единственный, кто был предан Богу.
Разница между двумя способами говорить огромна. Один говорит: всё есть Я, включая злодея; другой: во всяком разряде Я — то, что в нём лучшее. Первый не оставляет места ни выбору, ни различению; второй указывает, куда в каждом положении смотреть.
Стоит, впрочем, отметить и то, что сама эта строка кончается словами тапапахарини, «уносящая жар страдания», и шаранья, «дающая прибежище». Перечень отвлечён и всеобъемлющ, а обращение — по-прежнему к той, кто помогает; и по этому обращению видно, чем книга живёт на деле.