सर्वे वै देवा देवीमुपतस्थुः । कासि त्वं महादेवि । साब्रवीदहं ब्रह्मस्वरूपिणी । मत्तः प्रकृतिपुरुषात्मकं जगच्छून्यं चाशून्यं च । अहमानन्दानानन्दाः विज्ञानाविज्ञाने अहम् । ब्रह्मा ब्रह्मणि वेदितव्ये । इत्याहाथर्वणि श्रुतिः
sarve vai devā devīmupatasthuḥ | kāsi tvaṃ mahādevi | sābravīdahaṃ brahmasvarūpiṇī | mattaḥ prakṛtipuruṣātmakaṃ jagacchūnyaṃ cāśūnyaṃ ca | ahamānandānānandāḥ vijñānāvijñāne aham | brahmā brahmaṇi veditavye | ityāhātharvaṇi śrutiḥ
«Хари, ом. Все боги приступили к Богине: «кто ты, великая Богиня?» Она сказала: я — имеющая облик Брахмана. От меня — мир, состоящий из природы и духа, и пустое, и не-пустое. Я — блаженства и не-блаженства; знание и незнание — я. Брахман и не-Брахман — познать надлежит. Так говорит атхарванская шрути».
0f1c2a4dcb5f · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Книга открывается вопросом, какого в упанишадах почти не бывает: не «что есть Брахман», не «кто есть Атман», а — ка аси твам, «кто ты?».
Спрашивают о лице. Боги приступают к Богине и спрашивают её саму, а не рассуждают о ней между собою; и она отвечает от первого лица. Вся эта небольшая книга — её ответ, и потому она держится на «я» от начала до конца.
Ответ начинается словом, которое стоит разобрать: брахма-сварупини, «имеющая облик Брахмана». Не «я есмь Брахман», а «я та, чей облик — Брахман»; и суффикс тут женского рода, обозначающий обладательницу свойства.
Разница невелика на слух и велика по смыслу. «Я есмь Брахман» есть утверждение тождества; «я имеющая облик Брахмана» есть утверждение о свойстве той, кто говорит. Второе предполагает говорящую, у которой это свойство есть, — а у тождества нет обладателя.
Стоит заметить и то, что мир назван пракрити-пуруша-атмака, «состоящим из природы и духа», то есть двусоставным. Разбор этой двойственности есть предмет Санкхьи и целой тринадцатой главы Гиты; и уже в первой строке этой книги высшее описано не как единое без второго, а как источник двух.