Upanishads · Saṃnyāsa 39
॥
Devanāgarī
जगज्जीवनं जीवनाधारभूतं माते मामन्त्रयस्व सर्वसौम्येति कमण्डलुं परिगृह्य योगपट्टाभिषिक्तो भूत्वा यथासुखं विहरेत्
Transliteration (IAST)
jagajjīvanaṃ jīvanādhārabhūtaṃ māte māmantrayasva sarvasaumyeti kamaṇḍaluṃ parigṛhya yogapaṭṭābhiṣikto bhūtvā yathāsukhaṃ viharet
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
जगत्-जीवनंjagat-jīvanaṃмира жизнь
जीवन-आधार-भूतंjīvana-ādhāra-bhūtaṃжизни опорою ставший
मा ते माम् अन्त्रयस्वmā te mām antrayasvaне ты меня призови
सर्व-सौम्य इतिsarva-saumya iti«всеблагой»
कमण्डलुं परिगृह्यkamaṇḍaluṃ parigṛhyaкувшин взяв
योग-पट्ट-अभिषिक्तः भूत्वाyoga-paṭṭa-abhiṣiktaḥ bhūtvāпоясом йоги опоясанный став
यथा-सुखं विहरेत्yathā-sukhaṃ viharetкак ему покойно да странствует
Translation
Со словами «Жизнь мира, ставший опорою жизни, всеблагой, — призови меня к себе», взяв кувшин и опоясанный поясом йоги, да странствует он, как ему покойно.
Version
cad83c485209 · published Aug 2, 2026, 11:09:53 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Слова обращены к воде в кувшине, и названа она джагадж-дживанам, «жизнь мира», и дживанадхара-бхутам, «ставшая опорою жизни». Это второй раз в главе, когда вещь окликают как живую: сперва посох — «друг» (35), теперь вода — «всеблагая».
Человек, отрёкшийся от всех, не перестал говорить; он говорит с тем, что у него осталось. И это ни смешно, ни жалко: вода и вправду жизнь мира, и назвать её так — не преувеличение, а точность, которую всякий, кто шёл долго и пить хотел, знает лучше всяких книг.
Последние слова неожиданны после стольких строгостей: ятха-сукхам вихарет, «да странствует, как ему покойно». Перечислив всё, что ему нельзя, книга напоследок говорит — а теперь иди спокойно; ради этого перечень и писался.