Так всё и было. Когда те, кто считал себя роднёй женихов, стали просить отпустить жён к ним, родня девушек не говорила им этого, а лишь шептала друг другу на ухо. Ведь от Гарги и других доброжелателей они постепенно узнали, что у девушек — одна жажда: Кришна; и, боясь, что те лишат себя жизни, не решались ни внезапно, ни прямо даже упомянуть о свадьбе, — что уж говорить о том, чтобы отослать их в таком состоянии. Но тяжкую муку от вестей о свадьбе, которую они с раннего детства узнавали понемногу, по частям, девушки уже сносили, привыкнув, как к яду, что принимают малыми долями; «так пусть снесут и это», — решила родня и так и дала им услышать.