तयोर् विषक्तयोः संख्ये पाञ्चाल्यकुरुमुख्ययोः ॥
द्रोणो यौधिष्ठिरं सैन्यं बहुधा व्यधमच् छरैः ॥
अनिलेन यथाभ्राणि विच्छिन्नानि समन्ततः ॥
तथा पार्थस्य सैन्यानि विच्छिन्नानि क्व चित् क्व चित् ॥
मुहूर्तम् इव तद् युद्धम् आसीन् मधुरदर्शनम् ॥
तत उन्मत्तवद् राजन् निर्मर्यादम् अवर्तत ॥
tayor viṣaktayoḥ saṃkhye pāñcālyakurumukhyayoḥ ||
droṇo yaudhiṣṭhiraṃ sainyaṃ bahudhā vyadhamac charaiḥ ||
anilena yathābhrāṇi vicchinnāni samantataḥ ||
tathā pārthasya sainyāni vicchinnāni kva cit kva cit ||
muhūrtam iva tad yuddham āsīn madhuradarśanam ||
tata unmattavad rājan nirmaryādam avartata ||
Пока те двое — панчалиец и предводитель кауравов — сошлись в схватке, Дрона стрелами разметал рать Юдхиштхиры во многих местах. Как ветром разорванные облака [гонимы] во все стороны, так рати Партхи были разрознены то здесь, то там. Недолгий миг та битва была отрадна взору; потом же, о царь, пошла точно безумной, без всякой меры.
983f896f0415 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:00:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Пока младшие бойцы сцеплены поединком, Дрона делает главное — рассеивает целую рать: великий мастер не размывает себя в частных стычках, но бьёт по основе. Образ ветра, разрывающего облака, рисует, как несметное войско рассыпается пред единым искусником. Знаменательно, что «недолгий миг» битва ещё отрадна взору — стройна, как обряд, — а затем срывается в безумие «без всякой меры». Стих учит, что есть мера и чин даже в брани, и пока они держатся, бой ещё человечен; но что насилие, однажды разнузданное, быстро теряет всякий предел и обращается в слепое безумие; и что мудр различающий тот рубеж, за которым упорядоченная сила становится стихией, не подвластной уже никому.