संजय उवाच
परिणाम्य निशां तां तु भारद्वाजो महारथः ॥
बहूक्त्वा च ततो राजन् राजानं च सुयोधनम् ॥
विधाय योगं पार्थेन संशप्तकगणैः सह ॥
निष्क्रान्ते च रणात् पार्थे संशप्तकवधं प्रति ॥
व्यूढानीकस् ततो द्रोणः पाण्डवानां महाचमूम् ॥
अभ्ययाद् भरतश्रेष्ठ धर्मराजजिघृक्षया ॥
saṃjaya uvāca
pariṇāmya niśāṃ tāṃ tu bhāradvājo mahārathaḥ ||
bahūktvā ca tato rājan rājānaṃ ca suyodhanam ||
vidhāya yogaṃ pārthena saṃśaptakagaṇaiḥ saha ||
niṣkrānte ca raṇāt pārthe saṃśaptakavadhaṃ prati ||
vyūḍhānīkas tato droṇaḥ pāṇḍavānāṃ mahācamūm ||
abhyayād bharataśreṣṭha dharmarājajighṛkṣayā ||
Переждав ту ночь, о царь, сын Бхарадваджи, великоколесничный, и немало переговорив затем с царём Суйодханою, уговорился о военной хитрости — как быть с Партхою при дружинах самшаптаков. И когда Партха отлучился с главного поля на истребление самшаптаков, Дрона, выстроив рать в строй, двинулся, о лучший из Бхаратов, на огромное воинство Пандавов — в чаянии пленить Царя дхармы.
2ed654983da4 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:00:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Замысел Дроны строится не на доблести, а на расчёте: сперва увести Арджуну приманкою самшаптаков, затем ударить по Юдхиштхире, оставшемуся без защитника. Знаменательно, что учитель, муж великой чести, опускается до военной хитрости — не убить, но «пленить» Царя дхармы, чтобы возобновить нечестную игру в кости. Здесь являет себя, как привязанность к неправому делу влечёт даже благородного к уловкам, недостойным его. Стих учит, что цель окрашивает средства: служа замыслу Дурьодханы, и мудрый прибегает к обману; и что охраняемому надлежит беречься не там, где враг силён, а там, где он хитёр, — ибо удар готовится в час, когда защита отвлечена.