प्रतीपं ह्रियमाणाश् च वारणा वरवारणैः ॥
उन्मथ्य पुनर् आजह्रुः प्रेरिताः परमाङ्कुशैः ॥
महामात्रा महामात्रैस् ताडिताः शरतोमरैः ॥
गजेभ्यः पृथिवीं जग्मुर् मुक्तप्रहरणाङ्कुशाः ॥
निर्मनुष्याश् च मातङ्गा विनदन्तस् ततस् ततः ॥
छिन्नाभ्राणीव संपेतुः संप्रविश्य परस्परम् ॥
हतान् परिवहन्तश् च यन्त्रिताः परमायुधैः ॥
दिशो जग्मुर् महानागाः के चिद् एकचरा इव ॥
pratīpaṃ hriyamāṇāś ca vāraṇā varavāraṇaiḥ ||
unmathya punar ājahruḥ preritāḥ paramāṅkuśaiḥ ||
mahāmātrā mahāmātrais tāḍitāḥ śaratomaraiḥ ||
gajebhyaḥ pṛthivīṃ jagmur muktapraharaṇāṅkuśāḥ ||
nirmanuṣyāś ca mātaṅgā vinadantas tatas tataḥ ||
chinnābhrāṇīva saṃpetuḥ saṃpraviśya parasparam ||
hatān parivahantaś ca yantritāḥ paramāyudhaiḥ ||
diśo jagmur mahānāgāḥ ke cid ekacarā iva ||
Слоны, оттесняемые вспять могучими слонами, взрыв [строй], вновь устремлялись вперёд, понукаемые острыми стрекалами. Махауты, сражённые вражьими махаутами стрелами и дротиками, валились со слонов наземь, выронив оружие и стрекала. И слоны, оставшись без вожатых, трубя, метались там и сям, точно разорванные облака, налетая один на другого. Унося на себе убитых, опутанные боевою снастью, те огромные слоны разбредались во все стороны, иные — точно слоны-одиночки.
f20b4911c345 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:00:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Слоны, лишившись вожатых, мечутся без удержу, налетая друг на друга, — мощь, потерявшая управление, обращается на своих же. Образ глубок: тело без направляющего разума несётся вслепую и сеет вокруг разрушение. Знаменательно, что слон, унося убитого седока, бредёт «как слон-одиночка» — оторвавшись от строя и цели, он становится бесприютным скитальцем. Стих учит, что сила без правящего начала не благо, а беда: оставшись без вожатого, она губит и чужих, и своих; что разум-возница важнее самой мощи, которую он направляет; и что человек, потерявший внутреннего вожатого — рассудок, ведомый дхармою, — подобен такому слону: грозен, но слеп, и опасен прежде всего для ближних.