एतस्मिन्न् अन्तरे जिष्णुर् हत्वा संशप्तकान् बली ॥
अब्ययात् तत्र यत्र स्म द्रोणः पाण्डून् प्रमर्दति ॥
तं शरौघमहावर्तं शोणितोदं महाह्रदम् ॥
तीर्णः संशप्तकान् हत्वा प्रत्यदृश्यत फल्गुनः ॥
तस्य कीर्तिमतो लक्ष्म सूर्यप्रतिमतेजसः ॥
दीप्यमानम् अपश्याम तेजसा वानरध्वजम् ॥
etasminn antare jiṣṇur hatvā saṃśaptakān balī ||
abyayāt tatra yatra sma droṇaḥ pāṇḍūn pramardati ||
taṃ śaraughamahāvartaṃ śoṇitodaṃ mahāhradam ||
tīrṇaḥ saṃśaptakān hatvā pratyadṛśyata phalgunaḥ ||
tasya kīrtimato lakṣma sūryapratimatejasaḥ ||
dīpyamānam apaśyāma tejasā vānaradhvajam ||
Тем временем могучий Джишну, перебив самшаптаков, двинулся туда, где Дрона крушил Пандавов. Переправясь через ту великую пучину с водоворотами потоков стрел, с кровью вместо вод, [уже] перебив самшаптаков, явился взору Пхальгуна. Знак на стяге его, славного, сиянием подобного солнцу, пылающий [своим] блеском, — знамя с обезьяною — мы видели.
62ac91bbc388 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Арджуна является, «переправясь через пучину с кровью вместо вод», — он прошёл сквозь самоё море смерти и выходит из него, как из переправы. Появление его, со стягом, «пылающим, как солнце», несёт надежду осаждённым своим и ужас врагам. Знаменательно, что само знамя его — с Хануманом, преданным слугою Господа, — сияет первым, прежде самого воина. Стих учит, что есть приход, который сам по себе меняет ход событий: явление спасителя в час отчаяния равно перелому; что прошедший сквозь море гибели и не сломленный несёт с собою свет надежды; и что знамя преданного, пылающее, как солнце, возвещает не просто воина, но силу, идущую под знаком служения Всевышнему, — а потому несомненную.