संशप्तकसमुद्रं तम् उच्छोष्यास्त्रगभस्तिभिः ॥
स पाण्डवयुगान्तार्कः कुरून् अप्य् अभ्यतीतपत् ॥
प्रददाह कुरून् सर्वान् अर्जुनः शस्त्रतेजसा ॥
युगान्ते सर्वभूतानि धूमकेतुर् इवोत्थितः ॥
तेन बाणसहस्रौघैर् गजाश्वरथयोधिनः ॥
ताड्यमानाः क्षितिं जग्मुर् मुक्तशस्त्राः शरार्दिताः ॥
saṃśaptakasamudraṃ tam ucchoṣyāstragabhastibhiḥ ||
sa pāṇḍavayugāntārkaḥ kurūn apy abhyatītapat ||
pradadāha kurūn sarvān arjunaḥ śastratejasā ||
yugānte sarvabhūtāni dhūmaketur ivotthitaḥ ||
tena bāṇasahasraughair gajāśvarathayodhinaḥ ||
tāḍyamānāḥ kṣitiṃ jagmur muktaśastrāḥ śarārditāḥ ||
Иссушив тот океан самшаптаков лучами-стрелами, он, [словно] солнце светопреставления для Пандавов, опалил и куру. Спалил всех куру Арджуна жаром стрел, точно комета, взошедшая [сжигать] все существа в конце века. Им, тысячными потоками стрел, бойцы на слонах, конях и колесницах, разимые, валились наземь, выронив оружие, израненные.
a5a7d126526a · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Арджуна уподоблен «солнцу светопреставления» и «комете конца века» — образам вселенского истребления. Грозность его возрастает до космической меры: он не просто воин, но как бы орудие самого Времени, испепеляющего отжившее. Знаменательно, что то же солнце, что палит врагов, для своих — солнце спасения: один образ двойствен, смотря с какой стороны. Стих учит, что в час свершения судеб человек может стать орудием большей силы, действующей через него; что разрушение, вершимое по велению дхармы, причастно тому вселенскому огню, что в конце века очищает мир; и что одно и то же явление — гибель для неправых и спасение для правых, ибо солнце правды и греет, и сжигает, смотря по тому, кто пред ним стоит.