Санджая
ततः शङ्खाश् च भेर्यश् च मृदङ्गाश् चानकैः सह ॥
पुनर् एवाभ्यहन्यन्त तव सैन्यप्रहर्षणाः ॥
नानावादित्रसंह्रादैः क्ष्वेडितास्फोटिताकुलैः ॥
सिंहनादैः सवादित्रैः समाहूतैर् महारथैः ॥
तस्मिन् सुतुमुले शब्दे भीरूणां भयवर्धने ॥
अतीव हृष्टो दाशार्हम् अब्रवीत् पाकशासनिः ॥
tataḥ śaṅkhāś ca bheryaś ca mṛdaṅgāś cānakaiḥ saha ||
punar evābhyahanyanta tava sainyapraharṣaṇāḥ ||
nānāvāditrasaṃhrādaiḥ kṣveḍitāsphoṭitākulaiḥ ||
siṃhanādaiḥ savāditraiḥ samāhūtair mahārathaiḥ ||
tasmin sutumule śabde bhīrūṇāṃ bhayavardhane ||
atīva hṛṣṭo dāśārham abravīt pākaśāsaniḥ ||
Затем раковины и литавры, и мриданги с барабанами, воодушевляющие твоё войско, вновь зазвучали. В том буйном гуле — разных звуков орудий, полном кличей и хлопков, львиных рыков с музыкой, изданных призванными воинами, — умножающем страх робких, крайне радостный сын Пакашасаны [Арджуна] сказал Дашархе [Кришне].
857be1b33e1c · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:45:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Кауравы силятся ободрить себя гулом — «sainyapraharṣaṇāḥ», воодушевляющим; но тот же шум «bhīrūṇāṃ bhayavardhane», умножает страх робких. А Арджуна среди него «atīva hṛṣṭaḥ», крайне радостен. Знаменательно противопоставление: один и тот же гул для неправых — нагнетание страха, для праведного — радость. Стих учит, что внешнее одно и то же действует противоположно по внутреннему состоянию: где совесть чиста, там шум брани рождает бодрость; где нечиста, там тот же шум лишь множит трепет — ибо страх рождается изнутри, а не извне.