यथोदयन् वै गगने सूर्यो हन्ति महत् तमः ॥
तथार्जुनो गजानीकम् अवधीत् कङ्कपत्रिभिः ॥
हस्तिभिः पतितैर् भिन्नैस् तव सैन्यम् अदृश्यत ॥
अन्तकाले यथा भूमिर् विनिकीर्णैर् महीधरैः ॥
यथा मध्यंदिने सूर्यो दुष्प्रेक्ष्यः प्राणिभिः सदा ॥
तथा धनंजयः क्रुद्धो दुष्प्रेक्ष्यो युधि शत्रुभिः ॥
yathodayan vai gagane sūryo hanti mahat tamaḥ ||
tathārjuno gajānīkam avadhīt kaṅkapatribhiḥ ||
hastibhiḥ patitair bhinnais tava sainyam adṛśyata ||
antakāle yathā bhūmir vinikīrṇair mahīdharaiḥ ||
yathā madhyaṃdine sūryo duṣprekṣyaḥ prāṇibhiḥ sadā ||
tathā dhanaṃjayaḥ kruddho duṣprekṣyo yudhi śatrubhiḥ ||
Как восходящее в небе солнце губит великую тьму, так Арджуна оперёнными стрелами сразил строй слонов. Павшими, рассечёнными слонами войско твоё виделось, как земля при конце [мира], усеянная разбросанными горами. Как полуденное солнце всегда трудно зримо для существ, так разгневанный Дхананджая был трудно зрим в битве для врагов.
3d5041715107 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:45:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дважды Арджуна уподоблен солнцу: восходящему, что «hanti mahat tamaḥ», губит тьму, и полуденному, «duṣprekṣyaḥ», невыносимому для взора. Образ света, гонящего мрак, — суть его дела: он рассеивает тьму беззакония. Знаменательно, что на врага и взглянуть нельзя, как на полдневное солнце. Стих учит, что праведное возмездие подобно свету: оно не просто разит, а изгоняет тьму, как солнце — ночь; и неправый не может и взглянуть на исполнителя Божьей воли, как смертный — на полуденное светило.