Санджая
प्रतोदैश् चापकोटीभिर् हुंकारैः साधुवाहितैः ॥
कशापार्ष्ण्यभिघातैश् च वाग्भिर् उग्राभिर् एव च ॥
चोदयन्तो हयांस् तूर्णं पलायन्ते स्म तावकाः ॥
सादिनो रथिनश् चैव पत्तयश् चार्जुनार्दिताः ॥
पार्ष्ण्यङ्गुष्ठाङ्कुशैर् नागांश् चोदयन्तस् तथापरे ॥
शरैः संमोहिताश् चान्ये तम् एवाभिमुखा ययौ ॥
तव योधा हतोत्साहा विभ्रान्तमनसस् तदा ॥
pratodaiś cāpakoṭībhir huṃkāraiḥ sādhuvāhitaiḥ ||
kaśāpārṣṇyabhighātaiś ca vāgbhir ugrābhir eva ca ||
codayanto hayāṃs tūrṇaṃ palāyante sma tāvakāḥ ||
sādino rathinaś caiva pattayaś cārjunārditāḥ ||
pārṣṇyaṅguṣṭhāṅkuśair nāgāṃś codayantas tathāpare ||
śaraiḥ saṃmohitāś cānye tam evābhimukhā yayau ||
tava yodhā hatotsāhā vibhrāntamanasas tadā ||
Стрекалами, концами луков, окриками «хум», умелыми понуканиями, ударами плети и пяток, и грозными словами спешно погоняя коней, бежали твои [воины] — всадники, колесничные воины и пешие, истерзанные Арджуною. Иные, погоняя слонов пятками, большими пальцами и стрекалами; а иные, оглушённые стрелами, [на слонах своих] устремлялись лицом к нему же.
c7b55c331b99 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:45:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Глава замыкается образом полного разлада: одни в ужасе бегут всеми силами, другие, «śaraiḥ saṃmohitāḥ», оглушённые, на ослеплённых слонах несутся прямо на Арджуну — погибель тянет их к себе. Знаменательно, что и бегство, и невольное приближение ведут к одному. Стих учит, что от исполняющегося возмездия нет ухода: ни бегство, ни смятённое движение навстречу не спасают; помрачённые роком устремляются к собственной гибели, и распад войска беззакония являет, что суд над неправдою уже неотвратим.