Так, когда на сиденьях, покрытых белой тонкой тканью, по порядку сели: владыка пастухов, с густой любовью; справа от него — Рама, прекрасный, как лучший хрусталь; слева — Кришна, прелестный сиянием лучшего сапфира; слева от того — толстенький брахманчик Кусумасава, с почётом усаженный как дваждырождённый; а слева от него, по заведённому порядку, — Субала и прочие милые друзья; и когда владыка города Враджа, опора богатства пастушьей деревни, небывало прелестный, с благой нежной улыбкой, с омовения ног начал; и любопытный Халин, и младший брат его, Укротитель данавов; и брахманчик, друг попугая и товарищ в детских шутках; и Субала и прочие друзья, богатые любовью, — тогда дочь Вришабхану, призываемая женой царя Враджа, с новой преданностью и верой, с почтением подавала царю Враджа, любящему, как отец, и радующемуся; а Шьяма — Раме.