Сатьяки
किरातैश् च समेष्यामि विषकल्पैः प्रहारिभिः ॥
लालितैः सततं राज्ञा दुर्योधनहितैषिभिः ॥
शकैश् चापि समेष्यामि शक्रतुल्यपराक्रमैः ॥
अग्निकल्पैर् दुराधर्षैः प्रदीप्तैर् इव पावकैः ॥
तथान्यैर् विविधैर् योधैः कालकल्पैर् दुरासदैः ॥
समेष्यामि रणे राजन् बहुभिर् युद्धदुर्मदैः ॥
kirātaiś ca sameṣyāmi viṣakalpaiḥ prahāribhiḥ ||
lālitaiḥ satataṃ rājñā duryodhanahitaiṣibhiḥ ||
śakaiś cāpi sameṣyāmi śakratulyaparākramaiḥ ||
agnikalpair durādharṣaiḥ pradīptair iva pāvakaiḥ ||
tathānyair vividhair yodhaiḥ kālakalpair durāsadaiḥ ||
sameṣyāmi raṇe rājan bahubhir yuddhadurmadaiḥ ||
«И [с] киратами сойдусь — [с] яду подобными разящими, постоянно лелеемыми царём, Дурьодхане блага желающими. И [с] шаками также сойдусь — Шакре равными доблестью, огню подобными, неодолимыми, словно пылающие огни. А также [с] иными разными воинами, [со] Временем схожими, труднодоступными, сойдусь в битве, о царь, [со] многими, неистовыми в битве.»
6fdb5bf0db47 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:02:23 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Сатьяки исчисляет грозных врагов — шаков, «śakratulyaparākramaiḥ… agnikalpaiḥ», равных Индре, подобных огню, — не приуменьшая их силы. Знаменательно, что он славит доблесть противников, но не страшится её. Стих учит, что истинная отвага не нуждается в умалении врага: мужественный честно признаёт грозность тех, с кем сойдётся, и тем доблесть его лишь возвышается — ибо превзойти признанно сильного достойнее, нежели одолеть тех, кого наперёд презрел.