उक्तस् त्व् एवं विभुना देवराजः; प्रवेपमानो भृशम् एवाभिषङ्गात् ॥
स्रस्तैर् अङ्गैर् अनिलेनेव नुन्नम्; अश्वत्थपत्रं गिरिराजमूर्ध्नि ॥
स प्राञ्जलिर् विनतेनाननेन; प्रवेपमानः सहसैवम् उक्तः ॥
उवाच चेदं बहुरूपम् उग्रं; द्रष्टा शेषस्य भगवंस् त्वं भवाद्य ॥
uktas tv evaṃ vibhunā devarājaḥ; pravepamāno bhṛśam evābhiṣaṅgāt ||
srastair aṅgair anileneva nunnam; aśvatthapatraṃ girirājamūrdhni ||
sa prāñjalir vinatenānanena; pravepamānaḥ sahasaivam uktaḥ ||
uvāca cedaṃ bahurūpam ugraṃ; draṣṭā śeṣasya bhagavaṃs tvaṃ bhavādya ||
«Так молвленный владыкою, царь богов, сильно трепеща от потрясения, с обвисшими членами, как лист ашваттхи, гонимый ветром на вершине горы, со сложенными ладонями, с поникшим лицом, трепеща, сказал многоликому грозному: „Владыкою и зрителем всего остального, о владыка, будь ты ныне“».
13b0cd224f91 · published Jun 16, 2026, 5:00:00 AM UTC
Page between verses with
Здесь недавний гордец предаётся Владыке со сложенными ладонями. Знаменательно превращение: тот, кто кичился «я — владыка», ныне дрожит, как лист, и признаёт Шиву господином всего. Здесь — спасительный плод смирения: посрамлённая гордыня обращается в предание себя. Так писание являет, что урок достиг цели; и Индра, склонясь, признаёт высшую власть.