Mahabharata · 14.93.87
॥
Devanāgarī
यज्ञं त्व् अहम् इमं श्रुत्वा कुरुराजस्य धीमतः ॥
आशया परया प्राप्तो न चाहं काञ्चनीकृतः ॥
Transliteration (IAST)
yajñaṃ tv aham imaṃ śrutvā kururājasya dhīmataḥ ||
āśayā parayā prāpto na cāhaṃ kāñcanīkṛtaḥ ||
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
यज्ञं तु अहम् इमं श्रुत्वाyajñaṃ tu aham imaṃ śrutvāжертву же я сию услышав; жертву же я сию услышав
कुरुराजस्य धीमतःkururājasya dhīmataḥмудрого царя Куру; мудрого царя Куру
आशया परया प्राप्तःāśayā parayā prāptaḥ[с] надеждою высшею пришёл; [с] надеждою высшею пришёл
न च अहम् काञ्चनीकृतःna ca aham kāñcanīkṛtaḥи не я обращён в золото; и не [вполне] я обращён в золото
Translation
[Мангуст сказал:] «Жертву же сию услышав, мудрого царя Куру, [с] высшею надеждою пришёл [я] — и не [вполне] обратился в золото».
Version
edb5dc36ef67 · published Jun 21, 2026, 10:40:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Мангуст пришёл на ашвамедху с надеждою, но не озлатился. Знаменательно, что величайшая жертва не совершила того, что горсть бедняка: пышность не равна чистоте. Стих учит, что и величайший обряд может уступить смиренному дару: чистота превыше великолепия. Кто уповает на пышность, обманывается, если нет чистоты; и мангуст, не озлатившийся на великой ашвамедхе, являет, что величина обряда не есть его сила — пришедший с надеждою на величайшую жертву, он не обрёл искомого, ибо ей недоставало той предельной самоотдачи, что была в горсти бедняка, и сие являет превосходство чистого малого над пышным великим.