तिष्ठन्तम् अग्रतो दृष्ट्वा प्रतिविन्ध्यं तम् आहवे ॥
द्रौणिर् मानं पितुः कुर्वन् मार्गणैः समवारयत् ॥
तं क्रुद्धः प्रतिविव्याध प्रतिविन्ध्यः शितैः शरैः ॥
सिंहलाङ्गूललक्ष्माणं पितुर् अर्थे व्यवस्थितम् ॥
प्रवपन्न् इव बीजानि बीजकाले नरर्षभ ॥
द्रौणायनिर् द्रौपदेयं शरवर्षैर् अवाकिरत् ॥
tiṣṭhantam agrato dṛṣṭvā prativindhyaṃ tam āhave ||
drauṇir mānaṃ pituḥ kurvan mārgaṇaiḥ samavārayat ||
taṃ kruddhaḥ prativivyādha prativindhyaḥ śitaiḥ śaraiḥ ||
siṃhalāṅgūlalakṣmāṇaṃ pitur arthe vyavasthitam ||
pravapann iva bījāni bījakāle nararṣabha ||
drauṇāyanir draupadeyaṃ śaravarṣair avākirat ||
Завидев Пративиндхью, стоявшего впереди в бою, сын Дроны, блюдя честь отца, сдержал [его] стрелами. Его, со знаком львиного хвоста [на стяге], вставшего насмерть ради дела отца, в гневе поразил встречно Пративиндхья острыми стрелами. Точно сея семена в пору сева, о бык среди мужей, сын Дроны осыпал Драупадею ливнями стрел.
016fbbf4b153 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Двое сыновей бьются «ради чести отцов»: Ашваттхаман — за Дрону, Пративиндхья — за Юдхиштхиру. Сыновняя любовь у обоих свята и зеркальна, но обращает их друг против друга. Образ сеятеля, рассыпающего стрелы, как семена в пору сева, горько ироничен: вместо жизни сеется смерть. Знаменательно, что верность отцу — добродетель — здесь питает братоубийство. Стих учит, что благороднейшие чувства, любовь и почтение к отцу, в неправо устроенной войне обращаются в орудие гибели; что сыновний долг, сам по себе святой, не оправдывает дела, которому он отдан; и что образ сева, обращённого в посев смерти, являет извращение самого естества войною, где живительное усилие человека ставится на службу истреблению.