सौमदत्तिस् तु राजानं मणिमन्तम् अतन्द्रितम् ॥
पर्यवारयद् आयान्तं यशो द्रोणस्य वर्धयन् ॥
स सौमदत्तेस् त्वरितश् छित्त्वेष्वसनकेतने ॥
पुनः पताकां सूतं च छत्रं चापातयद् रथात् ॥
अथाप्लुत्य रथात् तूर्णं यूपकेतुर् अमित्रहा ॥
साश्वसूतध्वजरथं तं चकर्त वरासिना ॥
रथं च स्वं समास्थाय धनुर् आदाय चापरम् ॥
स्वयं यच्छन् हयान् राजन् व्यधमत् पाण्डवीं चमूम् ॥
saumadattis tu rājānaṃ maṇimantam atandritam ||
paryavārayad āyāntaṃ yaśo droṇasya vardhayan ||
sa saumadattes tvaritaś chittveṣvasanaketane ||
punaḥ patākāṃ sūtaṃ ca chatraṃ cāpātayad rathāt ||
athāplutya rathāt tūrṇaṃ yūpaketur amitrahā ||
sāśvasūtadhvajarathaṃ taṃ cakarta varāsinā ||
rathaṃ ca svaṃ samāsthāya dhanur ādāya cāparam ||
svayaṃ yacchan hayān rājan vyadhamat pāṇḍavīṃ camūm ||
Сын Сомадатты [Бхуришравас] же заступил путь подъезжавшему царю Маниманту, неутомимому, умножая славу Дроны. Тот, проворно перебив у сына Сомадатты лук и знамя, затем сронил с колесницы флаг, возницу и зонт. Тогда, спрыгнув с колесницы, [воин] со стягом-юпою, губитель недругов, изрубил его отменным мечом — вместе с конями, возницею, стягом и колесницею. И, взойдя на свою колесницу, взяв другой лук, сам правя конями, о царь, он разметал рать Пандавов.
d902d6b4b5dc · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Бхуришравас, лишившись лука, знамени, возницы и зонта, не падает духом, но спрыгивает с колесницы и мечом изрубает врага вместе с упряжью — а затем, как ни в чём не бывало, восходит на колесницу, сам берётся за поводья и громит целую рать. В этой стремительной перемене — образ воина, для которого нет безвыходного положения. Знаменательно, что, оставшись без возницы, он правит сам: подлинный витязь и стрелок, и колесничий, и пеший боец разом. Стих учит, что истинная доблесть не зависит от снаряжения и обстоятельств — обезоруженный находит иное оружие, лишённый возницы правит сам; что находчивость и многосторонность мастера обращают любую потерю в новую возможность; и что несгибаемый дух, не знающий слова «нельзя», и есть та сила, которой держится воин, когда рушится всё внешнее.