Махабхарата · 7.24.32–33
॥
Деванагари
यस् तु शूरतमो राजन् सेनयोर् उभयोर् मतः ॥
तं पटच्चरहन्तारं लक्ष्मणः समवारयत् ॥
स लक्ष्मणस्येष्वसनं छित्त्वा लक्ष्म च भारत ॥
लक्ष्मणे शरजालानि विसृजन् बह्व् अशोभत ॥
Транслитерация (IAST)
yas tu śūratamo rājan senayor ubhayor mataḥ ||
taṃ paṭaccarahantāraṃ lakṣmaṇaḥ samavārayat ||
sa lakṣmaṇasyeṣvasanaṃ chittvā lakṣma ca bhārata ||
lakṣmaṇe śarajālāni visṛjan bahv aśobhata ||
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
यःyaḥкоторый [тот, кто]; [тот,] кого
तुtuже; —
शूरतमःśūratamaḥхрабрейший; храбрейшим
राजन्rājanо царь; о государь
सेनयोः उभयोःsenayoḥ ubhayoḥ[в] обоих войсках; [в] обоих войсках
मतःmataḥпочитаемый [признанный]; признан
तम्tamтого; [того]
पटच्चरहन्तारम्paṭaccarahantāramсразившего Патаччару; сразившего Патаччару
लक्ष्मणःlakṣmaṇaḥЛакшмана; Лакшмана
समवारयत्samavārayatсдержал [отразил]; сдержал
सःsaḥон; он
लक्ष्मणस्यlakṣmaṇasyaЛакшманы; [у] Лакшманы
इष्वसनम्iṣvasanamлук; лук
छित्त्वाchittvāрассёкши [сломав]; перебив
लक्ष्मlakṣmaзнак [эмблему на стяге]; эмблему
चcaи; —
भारतbhārataо Бхарата [потомок Бхараты]; о Бхарата
लक्ष्मणेlakṣmaṇe[в] Лакшману; на Лакшману
शरजालानिśarajālāniсети стрел; тенёта стрел
विसृजन्visṛjanмечя [рассыпая]; обрушивая
बहुbahuвесьма [много]; немало
अशोभतaśobhataблистал [красовался]; блистал
Литературный перевод
Того же, о государь, кто в обоих войсках признан храбрейшим, — сразившего Патаччару — сдержал Лакшмана. Он, перебив у Лакшманы лук и эмблему, о Бхарата, немало блистал, обрушивая на Лакшману тенёта стрел.
Версия
d7c070c670f9 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Лакшмана, сын Дурьодханы, встречает того, кого «в обоих войсках признают храбрейшим». Знаменательно это «в обоих войсках»: воинскую доблесть чтят и враги — слава храбреца переступает межу, отделяющую стан от стана. Так предание свидетельствует, что есть достоинства, признаваемые всеми, поверх вражды. Стих учит, что подлинная доблесть внятна и противнику, и честь храбреца признают обе стороны; что воинское величие — род правды, которую не отменяет рознь; и что в этом всеобщем признании храбрейшего сквозит надежда: люди, способные чтить доблесть друг друга поверх вражды, не вовсе чужды тому единству, которое распря разорвала, — ибо то, что хвалят и свои, и чужие, принадлежит уже не партии, а человеку как таковому.