Кришна
सुमहाञ् शब्दसंपातः कौरवाणां महाभुज ॥
आसीन् नागाश्वपत्तीनां रथघोषश् च भैरवः ॥
अभिमन्युवधं श्रुत्वा ध्रुवम् आर्तो धनंजयः ॥
रात्रौ निर्यास्यति क्रोधाद् इति मत्वा व्यवस्थिताः ॥
तैर् यतद्भिर् इयं सत्या श्रुता सत्यवतस् तव ॥
प्रतिज्ञा सिन्धुराजस्य वधे राजीवलोचन ॥
sumahāñ śabdasaṃpātaḥ kauravāṇāṃ mahābhuja ||
āsīn nāgāśvapattīnāṃ rathaghoṣaś ca bhairavaḥ ||
abhimanyuvadhaṃ śrutvā dhruvam ārto dhanaṃjayaḥ ||
rātrau niryāsyati krodhād iti matvā vyavasthitāḥ ||
tair yatadbhir iyaṃ satyā śrutā satyavatas tava ||
pratijñā sindhurājasya vadhe rājīvalocana ||
«Громовый гул кауравов поднялся, о мощнорукий, — от слонов, коней, пехоты, — и грозный гром колесниц. „Услыхав о гибели Абхиманью, верно, скорбящий Дхананджая ночью выйдет в гневе“, — так рассудив, они встали наготове. Теми изготовившимися и услышан сей истинный обет твой, правдивого, — клятва о гибели царя Синдху, о лотосоокий».
cac26a25f27a · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:36:52 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Враг знает теперь и обет, и нрав давшего: «satyavataḥ tava… satyā pratijñā» — слово Арджуны правдиво, и они в это верят, оттого «vyavasthitāḥ», изготовились. Кришна не скрывает трудности: тайны нет, внезапности нет, против Арджуны поднята вся мощь. Знаменательно, что именно правдивость Арджуны обращается здесь против лёгкости задачи — но и она же делает обет неотменимым. Стих учит, что репутация праведника о двух лезвиях: враг боится его слова и потому готовится вдвойне; но та же верность слову, что усложнила дело, и не позволит от него отступить.