Санджая
प्रविश्य तु रणे राजन् केशवः परवीरहा ॥
सेनामध्ये हयांस् तूर्णं चोदयाम् आस भारत ॥
ततस् तस्य रथौघस्य मध्यं प्राप्य हयोत्तमाः ॥
कृच्छ्रेण रथम् ऊहुस् तं क्षुत्पिपासाश्रमान्विताः ॥
क्षताश् च बहुभिः शस्त्रैर् युद्धशौण्डैर् अनेकशः ॥
मण्डलानि विचित्राणि विचेरुस् ते मुहुर् मुहुः ॥
praviśya tu raṇe rājan keśavaḥ paravīrahā ||
senāmadhye hayāṃs tūrṇaṃ codayām āsa bhārata ||
tatas tasya rathaughasya madhyaṃ prāpya hayottamāḥ ||
kṛcchreṇa ratham ūhus taṃ kṣutpipāsāśramānvitāḥ ||
kṣatāś ca bahubhiḥ śastrair yuddhaśauṇḍair anekaśaḥ ||
maṇḍalāni vicitrāṇi vicerus te muhur muhuḥ ||
Вступив же в битву, о царь, Кешава, губитель вражеских героев, быстро погонял коней в средину войска, о Бхарата. Затем, достигнув средины того потока колесниц, лучшие кони с трудом везли ту колесницу, [терзаемые] голодом, жаждой, усталостью, и израненные многими оружиями [воинов,] упоённых битвой, многократно; [и всё же] круги разнообразные проходили они снова и снова.
3ef19a22a158 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:52:56 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь — поворот: даже божественные кони «kṣutpipāsāśramānvitāḥ», истомлены голодом, жаждой, усталостью. Поэма не забывает о бессловесных тружениках войны. Знаменательно, что и совершенный путь имеет предел телесной выносливости. Стих учит состраданию к тем, кто несёт бремя дела молча: даже доблестные кони изнемогают, израненные; и истинное попечение помнит о безмолвных служителях — о тех, чьим трудом и страданием движется победа, но кто сам не просит ни славы, ни отдыха.