Санджая
तत्र तत्र महेष्वासैः श्वसद्भिः शोणितोक्षितैः ॥
हयैर् नागैश् च संभिन्नैर् नदद्भिश् चारिकर्शनैः ॥
संरब्धैश् चारिभिर् वीरैः प्रार्थयद्भिर् जयं मृधे ॥
एकस्थैर् बहुभिः क्रुद्धैर् ऊष्मेव समजायत ॥
tatra tatra maheṣvāsaiḥ śvasadbhiḥ śoṇitokṣitaiḥ ||
hayair nāgaiś ca saṃbhinnair nadadbhiś cārikarśanaiḥ ||
saṃrabdhaiś cāribhir vīraiḥ prārthayadbhir jayaṃ mṛdhe ||
ekasthair bahubhiḥ kruddhair ūṣmeva samajāyata ||
Там и сям великими лучниками, тяжело дышащими, окроплёнными кровью, конями и слонами рассечёнными, и ревущими, изнуряющими врагов; и разъярёнными врагами-героями, ищущими победы в битве, многими, собранными в одном месте, разгневанными, — [как] зной возник [над полем].
29dd98205b9d · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:52:56 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
От скопления разъярённых, израненных, дышащих жаром бойцов поднимается «ūṣmā», зной, как испарение боя. Поэт передаёт самый воздух сечи — горячий, кровавый, гудящий. Знаменательно, что битва описана не зримо лишь, но и через жар. Стих учит, что война отравляет самый воздух: от скопища ярости и крови подымается удушливый зной; и кто ощутит этот жар, поймёт, что сеча — не славное зрелище, а удушающее марево страдания, в котором задыхается всё живое.