Упанишады · Kaivalya 7
॥
Деванагари
उमासहायं परमेश्वरं प्रभुं त्रिलोचनं नीलकण्ठं प्रशान्तम् ध्यात्वा मुनिर्गच्छति भूतयोनिं समस्तसाक्षिं तमसः परस्तात्
Транслитерация (IAST)
umāsahāyaṃ parameśvaraṃ prabhuṃ trilocanaṃ nīlakaṇṭhaṃ praśāntam dhyātvā munirgacchati bhūtayoniṃ samastasākṣiṃ tamasaḥ parastāt
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
उमासहायम् परमेश्वरम् प्रभुम्umāsahāyam parameśvaram prabhumимеющего спутницей Уму, Высшего Владыку, господина; чья сопутница Ума, верховного Ишвару, повелителя
त्रिलोचनम् नीलकण्ठम् प्रशान्तम्trilocanam nīlakaṇṭham praśāntamтрёхокого, синегорлого, умиротворённого; с тремя очами, с синею шеей, безмятежного
ध्यात्वा मुनिः गच्छति भूतयोनिम्dhyātvā muniḥ gacchati bhūtayonimсозерцая, отшельник идёт к лону существ; помышляя, молчальник достигает истока тварей
समस्तसाक्षिम् तमसः परस्तात्samastasākṣim tamasaḥ parastātвсесвидетеля, что за пределом тьмы; свидетеля всего, по ту сторону мрака
Литературный перевод
...имеющего спутницей Уму, Высшего Владыку, господина, трёхокого, синегорлого, умиротворённого, — созерцая Его, отшельник идёт к лону существ, ко всесвидетелю, что за пределом тьмы.
Версия
8eef70778520 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 03:04:38 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
После шести строк отрицаний назван облик, и облик этот — Шива с Умой.
Перечислены знакомые всякому черты: trilocana — «трёхокий», с третьим глазом на лбу; nīlakaṇṭha — «синегорлый», ибо он выпил яд, поднявшийся при пахтанье океана, и удержал его в горле.
Предание об этом яде здесь важнее прочего: Шива выпил то, чего не мог принять никто, и не выпустил.
И рядом стои́т umā-sahāya — «имеющий спутницей Уму». Не «супруг» и не «господин её»: sahāya значит «сопутник, тот, кто идёт вместе».
Замечу, что́ этот стих делает со всей книгой. Предыдущий назвал Его бесформенным и немыслимым; этот даёт лицо, шею, глаза и спутницу.
Вайшнавская веданта читает такие переходы так же, как читала их Рама-тапани в седьмом стихе первой упанишады: облик устрояется ради тех, кто чтит, и устрояет его Он Сам. Бесформенность не мешает облику — она лишь означает, что облик не навязан Ему веществом.
И последнее в стихе — samasta-sākṣin, «свидетель всего», tamasaḥ parastāt — «за пределом тьмы».
Это выражение из Шветашватары, и оно вернётся в восемнадцатом стихе, где созерцающий скажет о себе: «я свидетель».