Чтобы взглянуть на него — цвета тамалы, вне досягаемости речи и ума, в одежде, жёлтой, как пыльца тычинок, — словно тамала в цвету, словно слонёнок в лесной гирлянде, — на врага Баки, изо дня в день приходили в небо горожане небесного града вместе с богом, покрытым пеплом, и с Рождённым из лотоса.