Потом, следуя за стадом телят — с нежным, сладким, глубоким «ха!», с понукающими движениями, покручивая лёгкой-лёгкой палочкой, в хлопотах, — пока из их ртов сыпались полуобкусанные ростки травы, пестря землю, — Высший Брахман в облике человека, только что заморочивший Брахму, насмешив бесконечно прелестной тайной лучших йогов, — вернулся на прежнее место трапезы.