अथ कालाग्निरुद्रं भगवन्तं सनत्कुमारः पप्रच्छाधीहि भगवन्रुद्राक्षधारणविधिं स होवाच रुद्रस्य नयनादुत्पन्ना रुद्राक्षा इति लोके ख्यायन्ते सदाशिवः संहारकाले संहारं कृत्वा संहाराक्षं मुकुलीकरोति तन्नयनाज्जाता रुद्राक्षा इति होवाच तस्माद्रुद्राक्षत्वमिति तद्रुद्राक्षे वाग्विषये कृते दशगोप्रदानेन यत्फलमवाप्नोति तत्फलमश्नुते स एष भस्मज्योती रुद्राक्ष इति तद्रुद्राक्षं करेण स्पृष्ट्वा धारणमात्रेण द्विसहस्रगोप्रदानफलं भवति । तद्रुद्राक्षे एकादशरुद्रत्वं च गच्छति । तद्रुद्राक्षे शिरसि धार्यमाणे कोटिगोप्रदानफलं भवति । एतेषां स्थानानां कर्णयोः फलं वक्तुं न शक्यमिति होवाच । मूर्ध्नि चत्वारिंशच्छिखायामेकं त्रयं वा श्रोत्रयोर्द्वादश कर्णे द्वात्रिंशद्बाह्वोः षोडश षोडश द्वादश द्वादश मणिबन्धयोः षट् षडङ्गुष्ठयोस्ततः सन्ध्यां सकुशोऽहरहरुपासीताग्निर्ज्योतिरित्यादिभिरग्नौ जुहुयात्
atha kālāgnirudraṃ bhagavantaṃ sanatkumāraḥ papracchādhīhi bhagavanrudrākṣadhāraṇavidhiṃ sa hovāca rudrasya nayanādutpannā rudrākṣā iti loke khyāyante sadāśivaḥ saṃhārakāle saṃhāraṃ kṛtvā saṃhārākṣaṃ mukulīkaroti tannayanājjātā rudrākṣā iti hovāca tasmādrudrākṣatvamiti tadrudrākṣe vāgviṣaye kṛte daśagopradānena yatphalamavāpnoti tatphalamaśnute sa eṣa bhasmajyotī rudrākṣa iti tadrudrākṣaṃ kareṇa spṛṣṭvā dhāraṇamātreṇa dvisahasragopradānaphalaṃ bhavati | tadrudrākṣe ekādaśarudratvaṃ ca gacchati | tadrudrākṣe śirasi dhāryamāṇe koṭigopradānaphalaṃ bhavati | eteṣāṃ sthānānāṃ karṇayoḥ phalaṃ vaktuṃ na śakyamiti hovāca | mūrdhni catvāriṃśacchikhāyāmekaṃ trayaṃ vā śrotrayordvādaśa karṇe dvātriṃśadbāhvoḥ ṣoḍaśa ṣoḍaśa dvādaśa dvādaśa maṇibandhayoḥ ṣaṭ ṣaḍaṅguṣṭhayostataḥ sandhyāṃ sakuśo'haraharupāsītāgnirjyotirityādibhiragnau juhuyāt
Затем Санаткумара спросил владыку Калагнирудру: «Наставь, владыка, чину ношения рудракши». Тот сказал: из ока Рудры родились рудракши — так молвится в мире. Садашива в час свёртывания, совершив свёртывание, смыкает бутоном око разрушения; из того ока родились рудракши, — сказал он, — оттого и «рудракшевость». Когда о той рудракше сказано словом, вкушают тот плод, какой обретают дарением десяти коров. Он-то и есть свет пепла — рудракша. Коснувшись той рудракши рукою и одним лишь ношением обретают плод дарения двух тысяч коров; той рудракшей достигают и одиннадцатирудровости; когда её носят на голове, бывает плод дарения кроров коров; а плод этих мест у ушей изречь невозможно, — сказал он. На темени сорок, на пряди одна или три, на ушах двенадцать, на ухе тридцать две, на руках по шестнадцати, по двенадцати на запястьях, по шести на больших пальцах. Затем день за днём да почитает он сумерки с кушею и возливает в огонь с «агнир джьотих» и прочими.
493666039c8e · प्रकाशित 1 अग॰ 2026, 11:48:02 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Появляется новый вопрошающий — **Санаткумара**, один из четырёх вечных отроков, сыновей Брахмы, — и новый предмет: **рудракша**, ягода дерева *Elaeocarpus*, чьи морщинистые косточки нижут в чётки и носят на теле.
**Объяснение имени** дано красиво и стои́т того, чтобы его пересказать. *Рудра-акша* — «око Рудры». В час свёртывания мира Садашива, окончив разрушение, **смыкает своё око разрушения, как смыкается цветок** (*мукули-кароти*, «делает бутоном»). Из этого закрывающегося ока и родились рудракши.
Обратим внимание, когда именно: не когда око открылось и жгло, а когда **закрылось**. Ягода — то, что осталось от прекращённого гнева.
Дальше идёт **пхала-шрути**, «слышание о плоде», и меры в ней растут как в сказке: десять коров, две тысячи, кроры; а о плоде ношения в ушах сказано, что его **невозможно изречь**.
Такие перечни в наших книгах читают не как расценку. Это способ сказать «неизмеримо много» на языке, где мерою богатства была корова. И заметьте, чем ряд кончается: не наибольшим числом, а **отказом назвать число**.
А после всех чудесных обещаний последняя строка возвращает к простому и ежедневному: **«день за днём да почитает он сумерки»**. Тем же, чем кончалась третья брахмана: иди и делай своё.