Дурьодхана
कथं जीवति दुर्धर्षे त्वयि राधेय फल्गुनः ॥
अनस्तंगत आदित्ये हन्यात् सैन्धवकं नृपम् ॥
रक्षितं मद्रराजेन कृपेण च महात्मना ॥
जयद्रथं रणमुखे कथं हन्याद् धनंजयः ॥
द्रौणिना रक्ष्यमाणं च मया दुःशासनेन च ॥
कथं प्राप्स्यति बीभत्सुः सैन्धवं कालचोदितः ॥
kathaṃ jīvati durdharṣe tvayi rādheya phalgunaḥ ||
anastaṃgata āditye hanyāt saindhavakaṃ nṛpam ||
rakṣitaṃ madrarājena kṛpeṇa ca mahātmanā ||
jayadrathaṃ raṇamukhe kathaṃ hanyād dhanaṃjayaḥ ||
drauṇinā rakṣyamāṇaṃ ca mayā duḥśāsanena ca ||
kathaṃ prāpsyati bībhatsuḥ saindhavaṃ kālacoditaḥ ||
«Как, пока жив неодолимый ты, Радхея, [допустит] Пхальгуна, пока солнце не зашло, сразить синдхского царя? Хранимого царём Мадры и Крипою, великим душою, Джаядратху [в] челе битвы — как сразит Дхананджая? И хранимого Драуни, мною и Духшасаной, — как настигнет Бибхатсу Саиндхаву, [хоть и] гонимый Временем?»
727932fd6b51 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:25:13 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дурьодхана троекратно повторяет «как сразит?», убаюкивая себя перечнем защитников. Знаменательно «kālacoditaḥ» — он сам зовёт Арджуну «гонимым Временем», не замечая, что Время гонит и его собственное дело к развязке. Стих учит, что нагромождение преград успокаивает лишь робкого; и тот, кто твердит «как же он сумеет?», заклинает не врага, а собственный страх, который тем сильнее, чем длиннее перечень его опор.