Падма-пурана

Данава Хунда домогается Ашокасундари; та отказывает и называет обещанного ей Нахушу. Обернувшись женщиной и назвавшись жертвой самого себя, Хунда выманивает её и уносит; она проклинает его и уходит подвизаться. Тем временем бездетный царь Аю получает от Даттатреи обещание сына.

Царица Индумати зачинает от плода, данного Даттатреей, и видит перед рассветом сон: четырёхрукий муж омывает её молоком из раковины, даёт жемчужину и лотос. Шаунака толкует сон: родится сын, соединённый с частью Вишну.

Хунда, войдя в тело служанки, похищает новорождённого сына Аю и велит сварить его себе на обед. Под занесённым ножом младенец смеётся; повар и служанка жалеют его, подменяют мясо и оставляют дитя у двери хижины Васиштхи, который нарекает его Нахушей и воспитывает.

Не найдя новорождённого, Индумати рыдает и перебирает не чужую вину, а свою: чем в прежних рождениях заслужила такую утрату. Царь Аю, услышав, что сын убит, теряет твёрдость и говорит, что нет плода ни у подвига, ни у дара.

Нарада приходит с неба к скорбящему Аю и говорит, что похищение сына случилось ко благу: Нахуша вернётся всезнающим, с дочерью Шивы и с головой похитителя. Индумати, услышав, кланяется Даттатрее.

Посланный за хворостом, Нахуша слышит от чаранов повесть о самом себе и спрашивает Васиштху. Тот открывает ему всё: чей он сын, кем похищен и кем спасён, и посылает убить Хунду и вывести Ашокасундари из темницы.

Повар кормит Хунду олениной вместо ребёнка, и дайтья объявляет Ашокасундари, что съел её мужа; она отвечает силой истины и грозит проклятием. Тогда приходит киннара Видвара, посланный богами, и открывает, что Нахуша жив, хранимый заслугой прежних рождений, а затем предсказывает весь будущий род: победу над Хундой, царство, сан Индры, рождение Яяти, четырёх его сыновей — Туру, Пуру, Куру и Яду — и ядавов.

Нахуша прощается с Васиштхой и мудрецами и выступает против Хунды. Боги бьют в литавры и осыпают его цветами; Индра отдаёт ему собственную колесницу с возничим Матали, Вишну — диск, отделённый от Своего диска, Шива — трезубец, Брахма — брахмастру, Варуна — петлю и раковину, Ваю — лук, Агни — агнеястру. Вооружённый всем небом, царский сын мчится туда, где стоит данава со своими войсками.

Нахуша выступает на битву, и небесные жёны — апсары, киннари, жёны гандхарвов — из любопытства провожают его благими песнями. Открывается столица Хунды Маходая: рощи, подобные Нандане, семиярусные дома, стены из самоцветов, сотни башен, рвы с прозрачной водой. Царский сын въезжает в рощу на краю города, как бессмертный в Нандану, и слушает пение киннаров, а суты и магадхи славят его.

Пение небесных жён поднимает Ашокасундари с места подвижничества, и она впервые видит Нахушу — лучезарного, подобного богу. Не узнавая мужа, она перебирает догадки: бог, гандхарва, наг, видьядхара, сам Индра или Кубера, друг её отца? Тут подходит Рамбха с подругами и, смеясь, обращается к дочери Шамбху.

Ашокасундари в тревоге: подвиг её нерушим, но при виде незнакомца сердце дрогнуло — и она просит Рамбху объяснить причину. Та отвечает учением об Атмане: природа не узнаёт пришедшего мужа, узнаёт вечный Атман, и потому сердце бежит не к чужому, а к своему, связанному петлёй истины. Узнав Нахушу, Ашокасундари посылает к нему Рамбху; он отвечает, что всё знает от Васиштхи и не пойдёт к жене, пока не убьёт Хунду, а после отведёт её в обитель учителя.

Слуги доносят Хунде о беседе Нахуши с Рамбхой, и тот шлёт соглядатая. Нахуша называет себя: сын Аю, похищенный младенцем, пришедший убить Хунду. Разгневанный дайтья винит повара и служанку, признаёт, что сам оставил «недуг без внимания», и выводит четырёхчастное войско. Боги смотрят с небес; данавы осыпают Нахушу оружием, но от одного звона его тетивы, подобного удару ваджры, рать содрогается и ломается духом.

Нахуша сметает войско данавов, как ветер деревья, и выходит на поединок с Хундой. Бой поднимается в небо на колеснице Индры; израненный царь блистает, как восходящее солнце. Боги торжествуют рано — их клич будит упавшего Хунду, и тот бьётся снова; Нахуша хвалит врага за храбрость и искусство, а затем отнимает у него стяг, коней, возничего, меч, щит, мудгару и руку с палицей. Копьё в сердце валит дайтью, как гору, сражённую ваджрой; данавы бегут, боги ликуют, а сын Аю обретает Ашокасундари.

Ашокасундари просит Нахушу взять её в жёны по дхарме, и оба едут к Васиштхе: наставник совершает брак пред огнём и брахманами и тут же отсылает чету к родителям. Апсара Меника, посланная богами, приносит весть Индумати, годы пробывшей в океане скорби, и та едва верит услышанному. Царь Аю вспоминает пророчество Нарады и рассказывает, что сын, несущий долю Вишну, был дан ему Даттатреей; устроив праздник, он обращается мыслью к Вишну.

Нахуша с женой и Рамбхой въезжает в Нагахваю и кланяется стопам отца; Индумати обнимает сына, как корова телёнка, и он сам вкратце рассказывает родителям всё — похищение, обретение жены, гибель Хунды. Покорив землю о семи материках, он вручает её отцу и побуждает совершить раджасую, а боги вместе с мудрецами и Аю помазывают его на царство вместе с дочерью Шивы. Аю в собственном теле восходит на небо, минует сан Индры, Брахмалоку и остаётся в Харалоке. Завершает главу пхала-шрути и вопрос рассказчика к Капинджале.

Новая повесть начинается загадкой: женщина плачет в устье Ганги, и слёзы её становятся лотосами, а иссохший подвижник собирает их, подносит Шиве — и рыдает. В ответ рассказывается о Вихунде, сыне Хунды, который подвижничеством раскалил себя ради мести и стал жечь миры. Боги ищут прибежища у Вишну, и Он посылает майю в облике женщины несравненной красоты; та требует выкупа — семь коти цветов Камоды для почитания Шанкары. Шукра открывает данаве, что Камода не дерево, а женщина: от смеха её рождаются благоуханные жёлтые цветы, от слёз — красные без запаха, которых нельзя касаться.

На вопрос, кто такая Камода, рассказано о пахтанье молочного океана, из которого вышли четыре девы-самоцвета: Лакшми, Варуни, Джьештха и Камода, рождённая из волны амриты. Ей предсказано в грядущем принять облик древа Туласи, а о поднёсшем Кришне хотя бы один её лист сказано, что Господь постоянно помышляет: «что же дам Я ему?» От смеха Камоды родятся благоуханные цветы, исполняющие желания, от слёз — большие цветы без запаха, приносящие горе тому, кто ими почтит богов. Кришна посылает Нараду обольстить Вихунду, и тот, отговорив данаву идти в город Камоды, обещает ему цветы, которые приплывут по Ганге, — а затем принимается думать, как заставить её плакать.

Нарада входит в град Камоды, и хозяйка сама рассказывает ему о страшном сне: некто возвестил ей, что непроявленный Хришикеша уйдёт в самсару. В ответ мудрец излагает целое учение о сне — телесные причины (ветер, желчь, слизь), различие чистого Атмана и его отражения, внутреннего Атмана, работа уданы и оцепенение тела, васаны прежних рождений, всплывающие в сновидении, и разряды снов по дошам. А в конце подтверждает: увиденное на рассвете сбудется, и придёт оно от Вишну.

Камода спрашивает, как может Владыка мира уйти в самсару, и Нарада объясняет: Вишну обещал охранять жертву Бхригу, но ушёл по зову Индры, жертву разорили данавы, и Бхригу проклял Его на десять рождений. Обезумев от горя о Кришне, Камода плачет на берегу Ганги, и слёзы её становятся лотосами, которые уносит река. Вихунда собирает их и чтит Шиву цветами скорби; Парвати гневается, Шива отвечает, что каждому даётся по его чувству, и посылает Богиню. Приняв облик брахмана, она уличает данаву, который признаёт, что не знает ни веры, ни созерцания; он поднимает меч — и падает от одной хункары. Так закрывается загадка о плачущей женщине, и Кунджала умолкает.

Чьявана спрашивает мудрую птицу, чьё проклятие дало ей тело попугая и откуда у неё знание превыше чувств. Шука отвечает повестью о себе: он был Дхармашармой, младшим из трёх сыновей брахмана Видьядхары, и один вырос неучем. Он отказывался идти в дом учителя, где побои, окрики, голод и бессонница, и предпочитал есть, спать и играть; отец уговаривал, что учёность горька в начале и сладка после, но сын так и не пошёл — а от отговорок и стыда незаметно пришёл к старости. Наконец в храме ему встретился сиддха, и старик, склонив голову, спросил его, как обретается всеведение.